Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

Анатолий Гриценко (Слово о земляках)

КОЛОКОЛЬНИ ЛЕТ

Недавно в нашей газете было опубликовано сообщение, что в Ростове в Донской публичной библиотеке прошло юбилейное чествование поэта Анатолия Гриценко. Там говорилось, что А.И. Гриценко – наш земляк, родился в хуторе Шалавевка, в довоенные годы учительствовал его отец Иван Иванович. Нельзя ли опубликовать более подробный рассказ о поэте-земляке и напечатать несколько его произведений? Ведь сейчас хорошие книги редко издаются, да и не доходят они до наших хуторов.

Из письма в редакцию.

Сегодня, выполняя просьбу читателей, печатаем автобиографию А.И. Гриценко и подборку его стихотворений, посвященных природе родного края.

Появился я на свет 30 мая 1936 года в селе Шалаевка Кашарского района Ростовской области в среде тех самых донских хохлов, которые у Шолохова в «Тихом Доне» дерутся на мельнице с казаками.

Деды мои – по отцу Иван Фёдорович Гриценко, по матери Степан Фёдорович Воронин – были исконными хлеборобами. Отец, Иван Иванович, окончил семь классов и учительские курсы, увлекался искусствами: рисованием, игрой на струнных инструментах, любил петь, сочинял стихи. Мать была малограмотной, родители оторвали её от школы со второго класса. «Не за учителя замуж выходить! Иди гусей пасти», - сказал дед Степан, когда ей шёл девятый год. Это дедово нравоучение вспоминалось у нас в семье часто потому, что мать вышла замуж именно за учителя, и я был их первенцем.

Отец преподавал в Шалаевской начальной школе сразу во всех четырёх классах. Он был там единственным преподавателем. В 1939 году семья наша переехала в Краснодарский край, где отец стал работать на железнодорожном разъезде Кавалерским счетоводом. До учительских курсов он окончил ещё и курсы нормировщиков.

Летом 1941 года отец ушёл на войну и возвратился в марте 1947-го. Там, на разъезде, и в расположенном рядом Кущёвском зерносовхозе прошли мои осмысленные детские и школьные годы. Там пережил я с матерью и младшими сестрой и братом военные годы, оккупацию. Оттуда уехал в 1952 году на учёбу в Ростовское речное ремесленное училище.

Первое моё стихотворение было опубликовано в школьной стенгазете, посвящённой встрече нового 1950 года. Это был самый счастливый день в моей жизни. Занимался я в литературных объединениях при газетах «Волга-Дон» и «Ротсельмашевец», первую книжку стихов, «Медовый месяц», выпустил в Ростове в 1965 году, работая на комбайновом заводе.

С тех пор прошло двадцать лет, и, оглядываясь назад, я спрашиваю себя: зачем ты начал писать стихи?

Душа жаждала рассказать о радости ощущения бытия, полноты жизни, о красоте человеческого труда, о необходимости сочувствия и сострадания, о волшебных чарах природы родной земли. Пожалуй, желание рассказать часто опережало умение, и не раз довелось пережить горькие минуты сомнений, разочарований. Но всё-таки больше светлых и радостных мгновений от прикосновения к высокому искусству, которому имя-поэзия, от поисков единственного слова…

Где-бы я не работал-рулевым на теплоходе, формовщиком или слесарем-сборщиком на Ростсельмаше, служил ли солдатом на Крайнем Севере, - мне всегда хотелось рассказать об увиденном и пережитом так, чтобы сердце читающего стало добрее, чтобы оно вдруг замерло на секунду вместе с моим перед величием дел человеческих.

1996год.

В овраге.

Разрезанная надвое лощина.

Шиповник. Тёрн. Глубинный полумрак.

Как на ладони старческой морщина.

Ветвисто простирается овраг.

Обрыв. Слой чернозёма, глины слой-

Цветное тело глубины земной.

На дне оврага сочная трава,

Недвижен воздух. Тишина глухая.

Подмытые усохли дерева,

Костлява древесина их нагая.

Змеистые лозины ивняка.

Прикрыли сруб дубовый родника.

С далёких пор тропою поколений

Сюда приходят люди в летний зной,

Становятся смиренно на колени

Пред влагою, прохладой, тишиной.

Струи немолчный серебристый шум

Враз навевает трезвость вечных дум.

Ко всем он щедр, и все равны пред ним.

Попей. Умойся . Вслушайся в молчанье.

Заветным словом, именем родным

Заговорит вдруг родника журчанье.

Зверью и птицам, людям он не враг,

Лощину рассекающий овраг.

Газета «Слава Труду», №85, 1авг.2006г. Анатолий ГРИЦЕНКО.

Шалаевка.

Житейский свой век продолжая,

Труд пахаря зная зело,

Над маленькой речкой « Большая»

Стоит небольшое село.

Лозняк на лугу кудреватый,

В садах изобилие груш.

Обычные сельские хаты,

Типичная сельская глушь.

Гремят допотопные дроги.

Скрипит покосившийся мост.

До ближней железной дороги

До ближней железной дороги

Полсотни просёлочных вёрст.

Проедешь по улице главной –

От мальв в палисадах светло.

Земно и напевно и плавно –

Ша-ла-ев-ка кличут село.

В названье смысл сердцу немалый,

Как в теле – скелетная кость,

О нём я не знал бы, пожалуй,

Родиться мне тут довелось!

Шалаевка –

Взмах мотовила

Шалаевка –

Шум вербняка,

Земли духовитая сила,

Летучая пыль большака,

В левадах дорожки – кривули,

След женской ноги на песке,

Колхозного пчельника ульи

В заречном дубовом леске…

Шалаевка –

Малая точка

На карте придонских степей,

Шалаевка –

Важная строчка

В гражданской анкете моей.

Шалаевка –

Колос налился.

Соломенный дым на ветру –

Названье с которым родился,

С которым вовек не умру.

Газета «Слава Труду» №85, 1 авг.2006г. Анатолий ГРИЦЕНКО.

Родник.

Сквозь толщу многослойную пластов

Выходит он на свет под красной глиной.

Присядь там на колоде тополиной

И слушай шум калиновых кустов.

Колода от дождя белым-бела,

Тропинка к ней по лугу пролегла.

У родника щербатая корчажка –

Зазубренное донце кувшина.

Я долго пью,

Не торопясь, врастяжку,

И затыкает уши тишина.

Как детства голос,

Давний и родимый,

Во мгле ветвей поёт щегол незримый.

Вода звонка,

Вода сладка на вкус.

Снимаю полинялый свой картуз.

И, на колени ставши неумело,

Плещу студеной влагою в лицо

На дне колеблется кусок округлый мела,

Похожий на гусиное яйцо.

И чудится, быть может невпопад,

Что был я здесь столетие назад.

Горяч пласта цветной слоистый брус

От зноя полдня и ветров пространства.

Спадает с плеч томящий тяжкий груз

Средь этой тишины и постоянства.

Журчит вода.

Шумят кусты калины.

Белеет старый тополиный ствол.

И черепок из обожжённой глины,

И песню распевающий щегол.

И капли родниковые на коже…

Что может быть живой душе дороже!

«Слава Труду» № 85, 1августа 2006г.

Анатолий ГРИЦЕНКО.

Василию Воронову.

Милый, славный, дорогой

Василий,

Жизнь пройдёт, как этот

первый снег.

Но всегда на хуторах

России

Будет счастлив жизнью

человек.

Будет утром ехать

на машине,

Улыбаясь солнцу и весне,

И туману белому в лощине,

И цыгану на худом коне.

Жизнь пройдёт, но это

не печально.

Так устроен изначальный

быт,

Что, старея, улыбнись

прощально

И не будь на прошлое сердит.

Есть одно большое

утешенье,

Что в полях, где тишь

да ковыли,

Станем мы однажды

в день цветенья

Лучшим украшением земли –

Мы взойдём, раздвинув

прах, бутоном

К солнцу, ветру, звёздам

и росе

По весенним вековым

законам

В самой тихой лесополосе.

Пусть тот цвет пурпурово

огнистый,

Взявший жизнь от нашего

ребра,

Девочка в ладони

шелковистой

Унесёт с собой на хутора.

В муравлённом расписном

кувшине,

На раскрытом девичьем

окне

Улыбнёмся старенькой

гардине,

Милой сердцу сельской

тишине.

И, ловя огонь зари

атласный

Венчиком, прозрачным

лепестком,

Мы поймём, что жить ещё

прекрасней

Безымянным полевым

цветком.

«Слава Труду» №85, 1августа 2006г.

Анатолий ГРИЦЕНКО.

Яндекс.Метрика