Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

Стояла стылая, унылая осень 1942 года. На территории района, оккупированной фашистами, зрело партизанское движение. Организацией подпольной борьбы с немцами занялись предусмотрительно оставленные по заданию партии коммунисты. Никто ведь толком не знал, сколько здесь продержатся фашисты, надо было быть готовым дать им достойный отпор. К этому благородному делу, как оказалось, была причастна и Прасковья Ефимовна Горобец, проживающая в то время на бывшей центральной усадьбе совхоза «Профинтерн». Вот как об этом вспоминает она сама:

Просто невмоготу было смотреть, как бесчинствует фашист, наводя свои- порядки. Он-то ведъ и за людей нас не считал. В нашем хуторе тоже по всем лучшим, просторным хатам были расквартированы немецкие, итальянские и румынские солдаты. Вышвырну­та была из собственной квартиры и я. Пришлось переселяться к соседке Евдокии Лобановой, с которой у нас был общий коридор. Вдвоем было все же так страшно, да и как-никак спокойней;

В ту ночь я долго не могла уснуть; все ворочалась на своем сундуке, вспоминала, как, хорошо жили мы до войны, какое счастливее это, было время. И вдруг в чуткой ночной тишине уловила шорох за окном, потом кто-то вроде бы царапнул в стекло. Приподняла занавеску, всмотрелась в темноту и обмерла от неожиданности: наши!

Мигом схватилась, с постели, растормошила подругу:

- Дуня— говорю, — вставай скорее, Дуня! Наши пришли.

Осторожно чтобы часом не разбудить фрица, расположившегося на постой в моей квартире, вышла на улицу. Их было трое — в легких шинелях, в шапках-ушанках со звездочками! Какая радость: наши! Они, они близко. Один из солдат был ранен. Пробираясь к своим, бойцы решили зайни на хутор, чтобы разжиться продуктами. Накормили мы их пышками с молоком, нашлось немного съестного и в дорогу. На том и расстались.

А утром случилось страшное. Немцы затеяли сбор про довольствия по дворам. По хутору ехали две телеги. Фашисты шарили по сараям, погребам. Грозили: «Курна, яйка тафай! Пух-пух…» По всей улице тонко визжали свиньи, кудахтали наседки.

Не минули фашисты и наш двор. Забрались в хлев, где стояла корова, залезли на чердак. А оттуда, чтобы вы думали: выволокли троих вчерашний бойцов.

Оказывается, те не ушли сразу. Утомленные скитаниями, они решили после сытной еды часок вздремнуть. Выбрали чердак сарая, наполовину забитый соломой. Здесь их и застал рассвет.

Немцы сразу же увели их, пихая в спину прикладами. А меня за укрывательство чуть было не застрелили. Вступился «квартирант», занявший мою квартиру. Не знаю, что он им сказал по-своему, только отпустили меня, а бойцов увели.

О существовании подпольного партизанского отряда я узнала от своего брата Петра Еременко, которого комиссовали с фронта по ранению. В подробности он не считал нужным меня посвящать, не рассказал и о том, кто из наших поселковых состоял в партизанах.

По молодости была я сме­лой, боевой, очень легкой на подъем. И потому с большим желанием вызвалась помогать брату. Вскоре получила первое задание: надо было время от времени, приносить продук­ты четверым подпольщикам, которые скрывались в лесистом логу за поселком. Я толком не узнала кто были они: то ли из гражданских, то ли наши переодетые красноармейцы. Только помню, возьму корзину с провизией и иду в степь, вроде бы за шиповником собралась. Встречались в условленном, скрытом от постороннего глаза месте.

Как-то под вечер, а было это уже глубокой осеныо, на шляху в сторону хутора Ленинского двигался конный обоз. Кто это; фашисты? А, может, наши? Разузнать об этом вызвалась я. Мигом за­прягла, с помощью Петра ло­шадей, бросила в телегу вилы, веревку: вроде бы за соломой к дальним скирдам еду и заторопила каурых.

Подъехать пришлось довольно близко, прежде чем поня­ла: обоз был немецкий. Видимо, фашисты уже отступали. Вернулась благополучно и обо всем рассказала Петру.

Немецкий обоз был возле Фомино-Свечникова. В бой вступили партиза­ны. Часть обоза была уничтожена.

— Так им и надо, прокля­тым, окопантам, — с радостью говорила моя подруга и соседка Дуня.

Помню, я поправила ее: ок­купанты, дескать.. А она свое:

—Нет, окопанты. Пришли и окопались тут, на земле, на­шей, хозяевами себя почувст­вовали, рабами нас хотят сделать, воры и грабители бестыжие. Но не удастся им это. Русские всегда были, и будут свободными, рабства и господ над собой не потерпят.

Записала Н Куцова.

Слава труду №140 5 декабря 1992

Яндекс.Метрика