Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

Как можно жить, не зная точно,

Откуда ты, и кто ты сам?

Кому обязан каждой строчкой

Каким высоким небесам?

Кому ты твердостью обязан?

Откуда в люди вышел ты?

Кто в жизни дал тебе наказом

Не разводимые мосты,

Соединившие навеки

Тебя с отцовскою землей.

Откуда ты считаешь вехи

Дорогой долгой и крутой.

Нет, не ищите, не зовите, -

Я сам всегда сюда иду

Донской земли старинный житель

Без этих зорь я пропаду.

Крайлазоревый – Дикое поле,

Вновь спешу к тебе в праведный час!

И в крови моей гордая воля

Дальних предков отозвалась.

Небо куполом светит багровым,

Коршун падает за горизонт…

И раскат гулкий летнего грома

К дому отчему сердце зовет.

(Н. Буханцов.)

В нашем хуторе не зря говорят: с Вяжи Дон начинается…Приданье гласит, что хутор этот – первое поселение в верховьях Северского Донца. Рассказывают, что при штурме Азова отличился казак Егоров, приближенный к свите Петра I, и царь разрешил ему поселиться на свободных придонских землях, на берегу живописной и богатой растительностью и дичью реки Ольховая. В хуторе и сегодня больше половины ее жителей носят фамилии Егоровы. Вместе с Егоровым сюда пришли и семьи Бирюковых, Титовых, Гладковых, Кузнецовых.

В Диком поле хутор Вяжа

Затерялся средь лугов,

Дуб столетний дик и кряжест –

Краса балочных лесов.

В балках Долгой и Широкой

Волки воют на луну…

И предок наш далекий

Шпорой колет бок коню.

Говорят, сам Петр I

Когда с боем взял Азов,

Разрешил солдатам верным

Здесь искать уют и кров.

Первым шел казак Егоров,

С ним Титов и Бирюков…

Курень каждый себе строил

На юру степных ветров.

Дым Отечества курится,

Речка светлая течет…

Круг на площади станичной

Хутор Вяжей наречет.

Церковь новую срубили

На высоком на холме

И России славой были

Казаки в той стороне.

(Н. Буханцов).

Слово «Вяжа» объясняют по-разному. И в каждом объяснении свой достоверный смысл и доказательность.

Историки обращаются к первоначальным годам русского государства.

С давних пор заселяли славянские племена берега Дона. Из документов известны их поселения VIII – IX веков. Русские люди строили свои укрепления, отражали набеги кочевников, занимались хлебопашеством, ремеслами, торговлей, рыбной ловлей, охотой.

В 913 году киевский князь Святослав предпринял поход против «неразумных хазар», обитавших в низовьях Волги и нападавших на восточные окраины Руси. Набеги кочевников были жестокими и опустошительными: они выжигали дотла города и селения, вырезали почти поголовно жителей, а женщин и детей уводили в полон, чтобы продать в рабство на невольничьих рынках.

Дружины князя Святослава разгромили хазарское войско и разрушили крепость Саркел, которая находилась в районе нынешнего города Цимлянска. На месте Саркела русские основали свое поселение, названное ими Белая Вежа.

Белая Вежа стала крупным торговым центром тогдашнего времени. Там жило много мастеров-ремесленников – кузнецов, гончаров, кожевников. В Белую Вежу на большой торг съезжались купцы из Византии, Киева, Средней Азии, Кавказа.

В начале XII века, примерно в 1117 году, после многолетней и упорной борьбы с кочевниками славяне были вынуждены покинуть Белую Вежу и ушли в центральные районы Руси.

Но оставив Белую Вежу, они унесли с собой память о ней и не примирились с захватом половцами их донской земли. Может быть, среди первых поселенцев нашего хутора были и далекие потомки тех жителей Белой Вежи, что хранили и передавали сказания о ней из поколения в поколение.

Родная степь: ковыль да жито,

Да полынок в степи седой.

Ты перед нами так открыта,

Как мы открыты пред тобой.

Твои яры да перекаты,

Да нитки серые дорог,

Степные воины – солдаты

Узнали вдоль и поперек.

И если в поле суслик свиснет,

Лиса метнется за бугром

И над тобой орел повиснет –

Язык степной для нас знаком.

Слово «Вежа» имеет много значений. Оно значит – башня, укрепление, стан. А у кочевников, от которых перешло в русский язык, еще и «шалаш, юрта». Значит, Белая Вежа – это и Белый Город (стены Белой Вежи были из белого камня – известняка). С юрты (войлочная палатка), шалаша, а то и землянки начинались тогда первые поселения. Шли века, менялась жизнь, менялся и язык. И очень даже просто название «Вежа» могло превратиться в «вяжу».

Слово «вежа» тогда, 305 лет назад, когда был основан наш хутор, было ходовым, общеупотребительным, хотя имело несколько разных, но в то же время и сходных значений.

В наших местах бытует и собственное объяснение названия хутора. Если подъезжать со стороны Верхне-Макеевки, то хорошо видно, что наша Вяжа подковой пролегла по южному склону горы. А понизу, с запада, юга и востока, тянутся две широкие степные балки. Под одной из них, западной, течет речка Ольховая. Когда-то низины этих балок и пойма Ольховой были очень топкими, сильно заболоченными. В ненастную осень и ранней весной проехать низиной было трудно. Повозки вязли в липкой грязи. И будто бы кто-то из подводчиков сказал: «Ну, и вяжет тут!». Отсюда и пошло название поселения. Таково местное предание.

Хутор Вяжа возник в самом конце XVII века, в тот период, когда на Дону произошло важнейшее из всех событий – казаки начали заниматься земледелием.

Селились казаки просторно, чтобы хватило места для большого дома (для сыновей и внуков), для скота, сада, огорода, «пекарки». Дома ставили «круглые» и связи, т.е. квадратные, 10х10 м примерно, с балясницами, резными карнизами, наличниками и ставнями, с окнами на все четыре стороны. Возле дома – сад: вишни, яблони, груши. Для скота строили большие крытые базы (одна сторона открытая, 3 стены и крыша). В степи леса было мало и его в области Войска Донского делили по станицам и хуторам. Вяжинцы возили вербы с Чира на быках и лошадях. Сено возили из-под Вешек. Там и теперь есть Вяжинский луг.

Работали много: за лето у казака рубаха спревала от пота. Казачки не отставали от мужей.

Основными средствами обработки земли в ту пору были плуг, соха, рало. В тяжелый плуг, который обычно применялся для подъема целины, впрягали шесть-восемь волов. Жали хлеб косами и серпами, при молотьбе использовали цеп и каменный каток с рубчатой поверхностью. В каток впрягали лошадь.

Эти орудия земледельческого труда использовались не только в XVIII веке, но и в XIXи XX веках, почти до середины 30-х годов ХХ века. Каменные молотильные катки еще и сегодня можно увидеть не только в музеях, сохранились они и в хуторских дворах (у жителя хутора Кузнецова Ивана Капитоновича).

Главными культурами в то время были рожь, просо, овес - традиционные для северной Руси. И лишь к концу XVIII века на Дону стали сеять пшеницу.

Средний урожай составлял «сам-десять» (то есть: получали в десять раз больше, чем сеяли).

Конь – верный спутник, слуга и друг казака в походе и мирной жизни.

Большое значение имели рыболовство и охота. Чистой, полноводной была река Ольховая. Старожилы помнят, что весной в период нереста в нее заходило множество рыбы. Ловился даже рыбец пауками (колысками) в половодье, который на Дону теперь большая редкость.

Зимними, длинными вечерами собирались в «пекарке» или «стряпке» с работой. Женщины рукодельничали: пряли, ткали, вязали; мужчины чинили инвентарь: готовили грабли, бороны к весне. Все было деревянное, сохи тоже, и слушали рассказы бывалых людей.

Зато уж праздники справляли широко, весело, особенно престольные. В Вяже был престольный праздник – Пантелимон (9 августа). Кроме того, особо праздновались Рождество, Пасха, Масленица, Троица.

Пили мало – наперстками. За одной бутылкой могли сидеть компанией и «играть» протяжные песни («тяговые»). В песнях 2 темы: война и любовь. Песен о труде не было. Если были, то только шутливые.

Послала меня мать

Зеленую житу жать,

А я жать, не нажала,

Под кусточком пролежала.

Или «Муж поехал по дрова,

Жена сразу со двора».

Осенью провожали в армию. Казак шел служить со своим конем и всей амуницией – форма, сабля, сбруя коню. Все ехали провожать в станицу Мигулинскую.

Конь боевой с походным вьюком

У церкви ржет, кого-то ждет.

А из дверей святого храма

Казак в доспехах боевых идет.

Отец коня ему подводит,

Племянник пику подает:

«Дарю тебе коня гнедого,

Что в жизни первым был он для меня».

А он отца того седого носил в огонь и из огня.

Военная служба имела важное значение в жизни казака. Высочайшим повелением от 12 февраля 1828 года были установлены чины казачьих войск в соответствии с чинами российской армии: казак (рядовой), урядник (унтер-офицер), хорунжий (прапорщик), сотник (поручик), есаул (капитан), войсковой старшина (майор), подполковник (полковник, с 1884 г. – войсковой старшина), полковник (полковник). Несколько позже были введены чины – вахмистр, прапорщик, подъесаул.

Казачьи офицеры служили 25 лет, нижние чины – 30 лет: 25 лет - полевая служба, 5 лет - внутренняя.

Подготовка к службе начиналась в станице и на учебных сборах. Казаки в возрасте от 18 лет до 21 года числились в подготовительном разряде, с 21 года до 33 лет – в строевом, с 33 до 38 лет – в запасе, после чего увольнялись.

Казачьи полки формировались, как правило, из одних и тех же станиц, а сотни – преимущественно из одностаничников, однохуторян. Таким образом, создавались сплоченные боевые коллективы.

За убийство, за измену казачьему делу обычно приговаривали к смертной казни. Убийцу сажали в мешок с песком или камнями, опускали в воду и держали там, пока не задохнется. Труп выдавали родственникам для погребения.

Изменившего Войску Донскому, выводили на пограничную черту, где перерубали пополам. Одну часть тела оставляли на своей территории, а другую перебрасывали на вражескую. Обычным наказанием за другие уголовные преступления было битье плетьми, «кошками», направление на бесплатные общевойсковые работы, чаще всего на добычу камня в каменоломни. Там отбывали наказание и казаки, замеченные в неумеренном пристрастии к спиртному. Казаки, уличенные в трусости, непослушании, несоблюдении постов, наказывались «позором и штрафом». Виновного вначале наказывали плетями или палками, сажали в клетку или забивали в колодки, а его имущество обращали в общественную собственность. Тяжкие уголовные преступления расследовались войсковой канцелярией, которая являлась высшей судебной инстанцией Дона. Туда же можно было обжаловать решение станичного суда.

Служили казаки в основном в Донском 12 полку. Самые видные и красивые служили даже «при дворе», с Платовым были в Париже – казак Мирошников, воевали с турками, поляками, чеченцами. И нередко со службы привозили жен. И сейчас в нашем хуторе Вяжа живут потомки турок, поляков, чеченцев, австрийцев. Нередко это прослеживается по фамилиям или прозвищам (Туркины, Чеченевы). Скрестилась кровь турецкая, чеченская с казачьей. Отсюда и повелись в хуторе диковато-красивые казаки. Историки, этнографы, демографы отмечают, что в казачье братство охотно принимали в значительном числе татар, турок, калмыков, черкесов, украинцев, ногайцев. Это оказало влияние на формирование своеобразного типа донского казака. Такое слияние разноплеменности сделало в наружности казаков какую-то особенность. Казаки имеют твердое сложение тела, крепкое здоровье, росту достигают довольно большого и почти все – среднего, лицом – смуглы, с темными волосами, обладают мощными физическими силами. Духом смелы, храбры и отважны, в движениях проворны и легки.

Своеобразен язык казаков. Его основа – русское и украинское наречие, много примешано слов татарских, калмыцких, относящихся к домашней утвари, конской сбруе.

Многие казаки носили басурманскую (турецкую и татарскую) одежду, она широкая, просторная, не стесняла движений, была удобна в быту и бою. Одежда казачек тоже была похожа на турецкую и татарскую.

Хутор расширялся, богател. На рубеже ХХ века уже заселяли места, где теперь первая бригада колхоза «Родина». Сюда отделяли сыновей, приходили из других мест казаки и оседали. На богатые земли приходили работники из Воронежской области, переселенцы с Украины. Войны уносили казачьи жизни. Оставались вдовы, чьи дети становились работниками, чтобы заработать « справку и коня на службу», иным коня давали от «общества» - это решал круг.

Трудно выбирали казаки дорогу в 20 году.

Она поднималась – казачья слава –

На лезвиях синих свистящих клинков,

На старых курганах, на дымчатых травах,

На древних былинах ушедших веков.

Она с Ермаком за Урал уходила,

Шатры поднимала в дремучей тайге.

В Сибири дружины к победе водила

И меч закаляла в казачьей руке.

Она победила в Азовском сиденье.

Под флагом Петра побеждала она.

Ей силу давала в суровых сраженьях

Родимого Дона крутая волна.

За Разиным шла, к Пугачеву спешила,

Везде побывала в далеких краях.

Она поднималась у стен Измаила

И шла за Суворовым на стременах.

Казачья слава! Вот кликнул Давыдов

Тебя в партизаны – французов громить.

Ты русскую землю хранила, не выдав,

Ей голову долу не дала склонить.

Казачья слава! Ты вновь зашумела!

И встали по первому зову страны

За честь, за свободу, за правое дело

Ковыльного Дона лихие сыны.

И вот потянулись степями от Дона

И вот засверкали под солнцем клинки:

К гвардейским дивизиям шли под знамена

Рубахи донские, орлы – казаки!

Не посрамили они казачьей чести, многих наградили Георгиевскими орденами, среди них – Мрыхин Хрисанф Петрович, Прилепский Петр Васильевич.

Защитниками российских рубежей выступали испокон веков казаки, не щадя жизни своей отражали набеги врагов. Алой кровью заплатили они за свободу степи родной. Немало вяжинских казаков защищали Россию и на фронтах первой мировой войны. Многие из них сложили свои головы за Веру, Царя, Отечество.

Наша Вяжа начиналася

С курганов, руками насыпанных,

С женской горячей слезы,

С удали в битвах испытанной,

С той, что страшнее грозы,

С той, что клинком да копытами

Била врагов и гнала,

С той, что родную, немытую Русь

От набегов спасла.

Жизнь на Дону безмятежной не была, как и во всей России. Не миновали казаков войны с Турцией, Пруссией, Германией… И собирались казаки в поход, и многие погибали на чужбине.

Но всегда тянуло казака на родимый Дон, в родной хутор Вяжу, к земле кормилице, к труду крестьянскому. Так и велось веками: в походе с верным конем, а в поле – с круторогими быками. Так и трудились: бык на казака, казак – на быка.

В конце XIX века основными достопримечательностями Вяжи являлись кирпичная, или, как тогда говорили, каменная церковь, деревянный мост через речку Ольховая, построенный хуторянами на собственные средства, для чего было собрано 200 рублей.

Главным занятием вяжинцев было земледелие и скотоводство. Зерно на продажу возили в Мигулинскую и Казанскую, откуда баржами отправляли его в южные портовые города. Везли обозами, а позже – и по железной дороге из Миллерово в центральную Россию.

В начале ХХ века по решению хуторского схода был построен магазин-хранилище для страхового фонда семян. Имелись в хуторе церковно-приходская школа, 3 водяных мельницы на речке Ольховая.

Вяжа расширялась. При строительстве использовали камень и дуб. У лавочника Шурушанчина был даже 2-х этажный дом: 1-ый этаж занимала лавка, на 2-ом этаже были жилые комнаты хозяйской семьи.

Рядом с Вяжой, в верховьях речки, был основан хутор Ольховый, они составляли одну казачью общину. По просьбе ольховцев помогли им вяжинцы построить церковь - деревянную; собранную из гладких, обтесанных плах. Ее строительство шло несколько лет, и было закончено в 1916 году. Однако она больше бездействовала, потому что вскоре новая смута всколыхнула Россию и Дон.

Впереди казаков ждало новое, пожалуй, самое страшное и тяжелое испытание – революция и гражданская война. Бурные и трагические события не миновали наш, казалось бы, неприметный, затерянный в глухой степи хутор Вяжа.

И когда в войне гражданской

Запылал придонский край –

Брат на брата в бой поднялся,

Сын отцу стал угрожать.

Так господне предсказанье

На земле моей сбылось!..

И кровавое страданье

Испытать нам довелось.

Десятилетиями жившие в мире и дружбе с казаками жители соседних украинских сел и хуторов (Тихомировка, Черниговка, Зотовка, Сплотненка). Жители этих хуторов ездили в Вяжу в церковь, останавливаясь на ночлег в семьях казаков. Никакого национализма тогда не прослеживалось. Меняли лук, чеснок на фрукты, на вязаные вещи. Хохлы хорошо вышивали, что тоже бывало предметом обмена или продажи. Часто наезжали в хутор «горшечники», пустовалы, «яичники». Стали грабить казачьи курени, убивать казаков, их жен и детей.

Шел отряд села Поповки грабить «белую» Вяжу…

Казаки потом в Поповку сотней целой ворвались…

И с той драки – потасовки мирная прервалась жизнь.

С наступлением красных отрядов, запуганные террором, которому подвергались казачьи семьи, двинулись хуторяне в отступление вслед за белыми войсками.

Уходили мы из Крыма

Среди дыма и огня,

Я с кормы все время мимо

В своего стрелял коня.

А он плыл теряя силы,

За высокою кормой.

Все не зная. Все не веря,

Что прощается со мной.

Мой денщик стрелял не мимо,

Закраснелася вода.

Уходящий берег Крыма

Я запомнил навсегда.

Сколько их оставили навсегда родную страну, хутор Вяжа, друзей, родных и близких и навсегда остались на чужбине, до конца своих дней тоскуя по родной стороне.

Бирюков Илья Яковлевич,

Сетраков Улас Борисович,

Бирюков Федор Алексеевич…

Да разве всех назовешь, которые до смерти следили за событиями в России из Франции, Америки, Болгарии…

Отгремели бои гражданской войны, ушел в историю 1917 год, кто за этот период сразу с первых дней определил свой выбор, другие, подобно Григорию Мелехову, метались от белых к красным…, но время не заставило стоять на месте. Бог рассудит кто прав. Кто виноват, отрезок из истории канул в прошлое.

Сухой ковыль – трава степная,

Да тишина со всех сторон..

Казак. Тоскуя и стеная

Идет домой на тихий Дон.

Давно забыл глядеть он чертом,

В глазах страданье залегло…

Он на плече своем потертом

Несет казенное седло.

Был конь… Издох последней ночью,

Казак седло в дорогу взял…

Седой ковыль средь черных кочек

Ему тропинку указал.

Он в полутьме на хутор вышел,

Увидел дом стоит в саду,

И за оградою услышал

Собачий лай. Как на беду.

Стучится в дверь рукой больною

И в хату темную идет,

Седло казачье, боевое

За полбуханки отдает.

Перекрестившись на иконы

И разом плечи наклоня,

Белогвардейские погоны

Он рвет сурово с чекменя… (Анатолий Софронов)

Вернулись хуторяне к мирной жизни. Многие семьи не досчитались своих кормильцев. Большинство зажиточных хозяйств было разорено. Но казаки не опустили руки. Восстанавливали разрушенное, помогали друг другу, жили в ожидании лучших времен.

И они наступили.

В 1927 году в Вяже было организовано товарищество по совместной обработке земли – ТОЗ. Его председателем стал Федор Васильевич Хоршев. Члены товарищества обобществили весь свой сельхозинвентарь, кое-что продали, а на вырученные деньги купили трактор «Фордзон».

В 1929 году был создан колхоз, в который вошли 2 хутора – Вяжа и Ольховый.

Первыми вступили в колхоз со своими семьями Петр Васильевич Приленский, Гавриил Емельянович Деникин, Иван Васильевич Хоршев. Председателем правления избрали двадцатипятитысячника Романова.

Хутор выжил. Выжил и тогда, когда казалось сам Бог отвернулся от казаков в 1931 году сгорела церковь. Говорят, купол так и ушел в небо.

Но не долго пожили на хуторе, вернувшиеся из «отступа». От Вяжи до самых до окраин (до Соловков. Урала, Колымы) разбросаны казачьи кости. Забирали в 30-м, в 37 – ых годах очень многих:

Ковалев Афанасий Афанасьевич,

Бирюков Роман Томофеевич,

Кубанов Трофим Алексеевич…

Строили Беломорканал. А из их домов построили административные здания в Кашарах: нарсуд, милицию.

В 1933 году пережили страшный голод. В начале 30-х в хуторе организовали 2 колхоза: им буденного и им Ворошилова. Казаки объединили земельные наделы, свели на общий двор скот, стали строить новую, пока еще не совсем понятную жизнь, в которой не было места старым традициям и обычаям.

Хутор жил. С песней шли на работу, с песней возвращались домой. Пахали землю, выращивали хлеб. Из которого казачки пекли вкуснейшие караваи.

Как сладко пахнет хлеб зерном,

Спеченный на листе капустном.

Какая корочка на нем

И как хрустит он вкусно!

В 1943 году произошло разукрупнение и было из одного хозяйства создано 3 колхоза: «Красный Октябрь» - в хуторе Ольховом, имени Буденного и имени Ворошилова в Вяже.

Затем в середине 50-х годов проведено укрупнение хозяйств, и все 3 колхоза объединились в один – имени Буденного, ставший вскоре колхозом «Родина» (потом ТОО «Родина», теперь СПК «Родина»)

Не успели казаки вдоволь наесться и отогреться снова беда – 1941 год. 22 июня.

И зачем беда, как вихрь

На наш хутор вновь летит?

О войне узнали в тот же день. Эту страшную новость получила из района телефонистка Колычева Мария Петровна. Эта весть облетела хутор молниеносно.

А утром 23 июня хутор Вяжа провожал первых своих земляков: Позднякова Николая Ильича и Колычева Григория Кондратьевича на фронт.

И так каждый день 2-3 человека увозили на лошадях из Вяжи в Кашары, а оттуда в разные стороны, страны разъежались казаки бить фашистов.

13 июля 1941 года был самый большой набор. Утром вся Вяжа пришла провожать земляков на общий двор. Состоялся митинг. Его открыл председатель сельского совета Курдупов Тихон Иванович. Председатель колхоза Хоршев Федор Васильевич сказал напутственное слово и дал команду рассаживаться по подводам. Заревели дети, заголосили бабы и казалось вяжинская земля задрожала, призывая казаков спасти ее от врагов.

И долго стояли вяжинцы, пока последняя подвода не скрылась из виду.

Всего ушло на фронт 311 человек. Это те, кто ушел защищать мать, Отечество, родную землю, свой дом, свою страну.

Хутор Вяжа,

Хутор Вяжа!

Караул кому кричать?

Камнем серым

На грудь ляжет

Эта черная печаль!

Началась война с фашистами, началась война. Какой еще не было прежде.

Шел солдат по своей родной земле. За ним была страна. Самая огромная и великая. С ним был народ – самый сильный. Значит, победит солдат фашистов. Победит он, российский солдат!

Но труден и долг этот путь! Под Брестом и у Москвы будут громить наши солдаты фашистские войска. В Сталинграде и на Кавказе, под Ленинградом и Одессой, под Севастополем и Киевом, под Новороссийском и Керчью.

- За Родину! – кричал солдат и шел в бой. Шла пехота - стрелки. Автоматчики, пулеметчики, снайперы…

Шли артиллеристы. Они били по врагу из минометов и легких пушек, из тяжелых гаубиц и «катюш». «За Родину!» ревели моторы танков. Танкисты шли в бой на врага. По рекам и морям уходили в бой корабли - крейсеры, миноносцы, подводные лодки, торпедные катера, а на них были военные моряки, они шли на врага – «За Родину!».

Взмывали в небо самолеты - истребители, бомбардировщики, разведчики: «За Родину!»

Шли сражаться с врагом лесные солдаты - партизаны.

Везде, куда вступали на нашу землю фашисты, слышался клич: «За Родину!».

Среди них – наши 311 казаков, вяжинских казаков.

Это: майор Хоршев Василий Федорович,

Ст лейтенант Богатырев Михаил Павлович,

Кавалер 2 степеней ордена Славы Осичкин Петр Тихонович,

18-летний Егоров Михаил Алексеевич,

Сержант Мрыхин Петр Александрович и другие.

Это Ткаченко И А – 135 отдельный саперный батальон, сапер, воевал до ноября 1945 года.

Горин И К - разведчик, 161 запасной стрелковый полк 40 армии, младший лейтенант, медаль «За победу над Германией».

Кузьменко Н И 2 отделение, мотострелковый полк, шофер, воевал по январь 1944 года.

Ткаченко С А – 258 гвардейский стрелковый полк, стрелок. Воевал по октябрь 1945 г.

Качкин А Ч – 33 стрелковый полк, орден «Красная звезда»

Славы 3 степеней, медаль «За взятие Будапешта».

Вологин И А - 100 стрелковый полк, медаль «За отвагу», воевал по январь 1944.

Дерябкин С А - №0 стрелковый полк. В плену у немцев с 17 января по 9 мая 1945 г.

Удовкин Е Е – 1123 стрелковый полк, воевал по март 43 года.

Халамеев К А 150 стрелковый полк, 64 штурмовая бригада, 83 морская бригада, воевал по апрель 1946.

Илющихин А Д – 26 стрелковый полк, госпиталь, воевал по март 1943.

Сетраков И М – 80-я морская пехота, 811 стрелковый полк и т.д.

Все встали, люди руссике,

На смертный бой, на правый бой…

Летом 1942 года в хутор, оказавшийся на Сталинградском направлении, пришли немецкие оккупанты. В лесном урочище Липяги и сегодня можно отыскать следы землянок, где находили приют красноармейцы и командиры, пробиравшиеся из окружения к Вешенской, к линии фронта.

В декабре 1942 года в ходе начавшегося наступления под Сталинградом был освобожден от фашистских захватчиков и наш хутор Вяжа.

Были победы. Но каждая из них давалась очень тяжело. Проливалась кровь, были потери, была смерть…

Похоронки не обошли и Вяжу.

Вернувшиеся с работы женщины узнавали о беде-разлучнице. Полуумные, выбегали они за ворота, у которых простились со своими любимыми мужьями, уходившими на фронт и долго выли и ревели.

Навек остались вдовами:

1. Вологина Антонина Яковлевна,

2.Вологина Ефросинья Васильева,

3. Колычева Ефросинья Васильевна,

4. Слабченко Татьяна Дмитриевна,

5. Ступникова Варвара Даниловна,

6. Чеченева Надежда Емельяновна,

7. Нестеренко Анна Никитична,

8. Агрызкова Наталья Алексеевна, и многие другие.

Но и до конца своей жизни, тяжелые руки крестьянок с негнувшимися от работы пальцами держали фотографии своих любимых, навек оставшимися молодыми.

Еще до встречи вышла нам разлука

Все о тебе я вижу сны.

Да разве б мы прожили друг без друга,

Мой милый, если б не было войны…

Наверно, я до срока стала старой,

А только в этом нет моей вины,

Какой бы мы красивой были парой,

Мой милые, если б не было войны.

И снова ты протягиваешь руки,

Зовешь из невозвратной стороны.

Уже б ходили в школу наши внуки,

Мой милый. Если б не было войны.

Никто калитку стуком не тревожит,

И глохну я от этой тишины…

Ты б старше был, а была б моложе,

Мой милый. Если б не было войны.

Да разве мы б прожили друг без друга….

Если б не было войны….

Ничем нельзя измерить горе матери, погибшего солдата. Все можно вынести, перетерпеть, но только не смерть детей. Для такой матери. Как Насонова Мария Ивановна , со словами на похоронке: «… Ваш сын Насонов Николай Васильевич…» - земля проваливалась под ногами, солнце навек переставало светить, и куда б ни шла, ни ехала она. Всегда перед глазами был ее Коленька, мальчик с серыми глазами, светлым чубом, который бежал к ней с распростертыми руками.

Все люди спят.

Но мать не спит сейчас.

И не смыкает мать усталых глаз.

Была война

Был сын убит в бою

Прикрыл он сердцем Родину свою.

Пред ним открыто было сто дорог –

Он быть ученым мог,

Он стать поэтом мог,

Но верит мать и ждет –

Раздастся в двери стук,

И сын вернется вдруг…

Все люди спят,

Но мать не спит сейчас,

И льются слезы из усталых глаз.

И много дней и много лет
Она все сына ждет, а сына нет…

В родной хутор Вяжа не вернулось 220 человек. Это чьи-то мужья, сыновья, братья.

И у мертвых безгласных

Есть отрада одна –

Мы за Родину пали,

И она спасена.

В центре Вяжи стоит памятник погибшим в Великую Отечественную войну - солдат на пьедестале, низко опустивший голову и крепко сжавший в руке солдатскую пилотку. Мраморные плиты – на них высечены имена 220 павших вяжинских казаков. Из них 19 –Егоровы, 11 – Колычевы, 8 – Бирюковы, 5 – Титовых.

К безымянным обелискам

В праздник женщины идут

И, склоняясь низко-низко,

Розы красные кладут.

Ничто не забывается. Ничто.

И снова не рождается. Никто.

Ничто не повторяется. Ничто.

А если не рождается – уже

Иное все на новом рубеже.

Казаки на войне. А кто же работал, кто пахал, сеял, убирал хлеб, кто рыл окопы, кормил детей и солдат на фронте. Все это делали женщины. С утра до поздней ночи только работа. Работа, работа, работа – тяжелая, а порой и непосильная для женских рук. И превращались наши вяжинские женщины в баб. Потому что женщина – это когда жизнь по-людски, да платья по фасону, а наши , как паровозы, стожильные. В тряпье, худые. Высохшие с задубелой кожей. Порой казалось, что бабы застывали и каменели, превращаясь в стонущий живой монумент непокоренности. Но сколько в них было жизни, сколько любви к своей земле, что живое вокруг не могло погибнуть. Кто же эти героини трудового фронта?

А вот они:

Бирюкова Анна Павловна,

Чеченева Анна Алексеевна,

Цыпкина Анна Филимоновна,

Брехова Мария Михайловна,

Колычева Мария Петровна,

Барбашова Ксения Павловна,

Егорова Антонина Тимофеевна,

Гладкова Любовь Дмитриевна,

Шевченко Екатерина Афанасьева,

Мрыхина Александра Афанасьева и т.д.

Низкий поклон вам,

Матери земли,

Великая и святая ваша любовь.

… Прошло лето. Посыпались осенние дожди. Все короче становились дни. Все длиннее ночи. Ударили морозы. Заметелило. И снова являлась весна. С теплыми дождями, перелетными птицами, с ландышами и верой во все хорошее. Так все повторялось 5 раз. Пятая весна – последняя весна тяжелой войны. Она принесла Победу.

Дни несчастья проходят,

Дни веселья придут
коль беда нас находит,

То и радость найдет.

Долго, годами сжатые тревогой, казачьи сердца раскрылись в эту весну.

9 мая – Победа! Долгожданная Победа!

И все, что было самого хорошего, любящего, чистого в вяжинцах, устремилось навстречу друг другу.

Радостную весть сообщила хуторянам телефонистка Колычева Мария Петровна, приняв телефонограмму о Победе, она выскочила на улицу и закричала: «Победа! Люди, Победа!» Казачка побежала по Вяже, по улице, ноги подкашивались, в горле пересохло, слезы лились рекой, а она все кричала: «Победа! Победа!» Женщины выскакивали из дворов, плакали от счастья, обнимались. Мальчишки носились по хутору с криками6 «Кончилась война!» Старики расправляли согнутые спины, старухи, благодарно смотрели на иконы и крестились.

Живым поверка, павшим слава.

Салютов гром и тишина,

Победу праздновала держава,

Надев цветы и ордена…

Стали возвращаться фронтовики в родную Вяжу.

Наступила пора душевного отдохновения у казаков. Все. Что было сопряжено со смертью, с горем, с тяжелым ратным трудом – все осталось позади. Первым прибыл с войны Цыпкин Федор Варфоломеевич.

Прибыв домой казаки попили сначала водки, потом самогону – неделю, отпраздновали Победу, помянули товарищей –однополчан, тех друзей. которые не пришли с войны в родную Вяжу, за хорошую житзнь. Протрезвели…

Вышли на улицу, прошли по родному хутору и развели руками… Бабы, то бабы работали , но не под силу женским рукам та работа. Которую всю жизнь должны выполнять мужчины.

Руки казаков искали работы, они могли копать землю. Рубить дома, выращивать хлеб. Работать, работать! Строить свое счастье.

Жить в семье. Видеть каждый день жену. Уж больше не писать ей писем, а разговаривать. Заставить смеяться мать. Вот я. Живой, здоровый! Забирать по утрам ребятишек в постель, обнимать их, рассказывать им страшное, но с веселым концом. Возвращаться с работы усталым, но довольным. Это ли не жизнь?

И стали наши казаки восстанавливать разрушенное войной хозяйство. Трудились не покладая рук. Председателями колхозов стали фронтовики: им Буденного – Гладков Александр Федорович, им Ворошилова – Цыпкин Ф.В.

В 1952 году в конце февраля соединили три колхоза в 1. Стал один колхоз - имени Буденного , председатель Гетто Иван Антонович.

Да, и не мудрено, работников выбила война. Остались вдовы, дети. (Но детей было много: 2 школьных здания – верхняя и нижняя школы работали в 2 смены и были битком набиты.)

Укрупнение явилось причиной того, что от сел Зотовки, Сплотненки и других не осталось ничего, кроме небольших курганов, а вяжа жила. И не гнулись казаки – работали опять от зари до зари, за «палочки» - трудодни и молчали. Жила присказка : «Тише. Враг слышит». Плакали в день похорон Сталина у радиоприемника в правлении колхоза. Радовались, когда отменили налоги.

Устраивали коллективные читки газет (пожилые женщины вспоминают, как Антонина Епифановна Рябинская читала на «стойле» о Берии, а все слушали.) Читали книги М А Шолохова «Тихий Дон», «Поднятую целину», «Слово о Родине», Гоголя «Ночь перед Рождеством»…ю Жили и умели радоваться жизнь. Потому и не пропал хутор.

Колхоз богател. За гетто Иваном Антоновичем пришли председатели – Свердлин Георгий Иосифович, Черняк Василий Иванович, Колычев Михаил Наумович, Яценко Петр Петрович, Якушенко Дмитрий Георгиевич, Бирюков Николай Александрович, Егоров Николай Михайлович, Некрасов Иван Дмитриевич.

Годы колхозной жизни во многом к лучшему переменили жизнь и труд хуторян. Новая техника пришла на поля и фермы, труд стал механизированным. Строилась, обновлялась Вяжа, менялся быт вяжинцев. В хуторе имеется средняя школа, ее построили в 1974 году, Дом культуры, водопровод, асфальтированная дорога соединяет его с трассой Миллерово-Вешки. В домах появилась современная мебель, телевизоры, холодильники и другая бытовая техника, многие в хуторе имеют автомобили и мотоциклы. В эти годы многие за свой труд были удостоены правительственных наград:

Шевченко Иван Иванович – орден Октябрьской революции.

Хоршева Ольга Дмитриевна – орден Трудового Красного знамени.

Морозова Александра Дмитриевна – орден Трудового Красного Знамени.

Азарьев Михаил Иванович - орден Трудового Красного Знамени.

Рябинская Мария Павловна - орден Трудового Красного Знамени.

Меркулов Иван Ефимович - орден Трудового Красного Знамени.

Гладков Алексей Васильевич - орден Трудовой славы.

Шевченко Николай Иванович - орден Трудовой славы.

Удовкин Николай Федорович - орден Трудовой славы и многие другие.

21 декабря 1996 года – Вяжа праздновала свое 300-летие. В хуторе был большой праздник. Праздник получилс многолюдным, торжественным и веселым, потому что все вяжинцы любят свой древний и вечно молодой хутор. Постарались все, но собственно многое для его организации сделали глава сельского поселения – Колузонов А М, председатель ТОО «Родина» - Егоров Николай Михайлович, один из потомков основателя хутора казака Егорова, Бирюкова Татьяна Леонидовна – председатель профкома и ведущая праздника, Хоршев Николай Николаевич – атаман, казак Гладков Алексей Васильевич.

Почетными гостями были Грачев В Л, глава администрации района, Зыков В И – начальник управления сельского хозяйства, Казьмин Н А - уроженец Вяжи, начальник отдела внутренних дел Миллеровского района, Яковлев Н Д – юртовой атаман. Они высказали свои поздравления и пожелания благополучия всем вяжинцам.

Наша Вяжа вступила в свое 400- летие. Верим и живем надеждой, что новый век ее будет мирным и счастливым.

Вечно жить тебе,

Любимый хутор,

Сыновей растить и дочерей!

И со всей страной своей великой

Свет увидеть новых, лучших дней!

Хутор мой, ты как был для меня и остался.

Ты мне улицей каждой, крылечком знаком.

Где б я ни был, по землям каким не скитался,

Но останусь всегда и умру я донским казаком!

Материал подготовила Бирюкова Т Л. х. Вяжа

Яндекс.Метрика