Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

(История функционирования школы грамоты в х. Вяжа)

В нашем традиционном представлении сложился образ казака как эдакого степного рыцаря, ведущего кочевой образ жизни, которому чужды культура, просвещение, образованность и т.д. Да, этот тип был присущ казачеству в начальный период его истории, когда первые казачьи общности были вынуждены вести борьбу с многочисленными кочевниками-степняками за право своего существования на просторах Дикого поля. С переходом к оседлому образу бытия казаки стали проявлять заботу о грамотности и обученности своих чад.

Нелишне напомнить, что из казачьей среды вышли известные философы, публицисты, писатели, такие как А. Лосев, Н. Краснов, Нобелевский лауреат М.А. Шолохов. Можно называть и многих других, оставивших заметный след в культурной истории России.

Дети бедных казаков получали первоначальное образование в церковно-приходских школах или школах грамоты, а если позволяли средства – могли продолжить образование в гимназиях, институтах, университетах, военных академиях, коммерческих училищах. Большая часть зажиточных казаков считала за честь, чтобы их дети продолжали обучение в вышеупомянутых учебных заведениях.

Новый этап становления донской образовательной системы связан с буржуазными реформами 60-70-х годов XIX века. Модернизация экономики России в связи с этими реформами настоятельно требовала кардинального улучшения образования, что являлось одним из условий развития страны. Общественность и государственные структуры на различных уровнях серьезно обсуждали проблемы неграмотности огромног7о числа граждан России и улучшения образовательной системы, ее доступности для широких масс. Однако государство не располагало средствами для создания широкой сети школ с бесплатным обучением. Признавая важность открытия народных школ на Дону, Военный совет Войска Донского своими постановлениями предоставлял право администрации открывать училища и давал возможность местному населению участвовать в содержании школ.

С 1863 года в Области Войска Донского стали открываться крестьянские школы, в которых могли обучаться и дети казаков. Так, в 1863 году в Черкасском округе в четырех приходских школах из 234 учеников только один был крестьянского происхождения, а в основном были дети казаков – 200 человек. Чуть больше крестьян обучалось в других округах Области Войска Донского.

Структура и продолжительность обучения в начальной школе, сроки начала и окончания учебного года – все эти и многие другие вопросы нельзя было решать без учета материальных возможностей сельской школы и тяжелых условий жизни родителей учащихся. Дети крестьян и бедных казаков в силу занятости в сельскохозяйственных работах, а также потому, что некем заменить дома, не в чем ходить в школу и т.д., часто не могли регулярно посещать занятия. Бедность сельского населения влияли на успехи обучения детей, которые по воле родителей часто покидали школу, не доучившись в ней. Некоторые школы существовали вообще только в зимнее время (период, свободный от сельскохозяйственных работ), что также не способствовало успехам и увеличению числа учащихся. Очень мало среди учащихся было девочек. Если количество учащихся мужского пола в школах могло быть от 10 до 60-70, то число девочек, как правило, колебалось от 1 до 8-10.

Дело женщин, рассуждал казак, смотреть за горшками, а не книжки читать. Еще не скоро казак поймет, что грамотная мать для семьи нужнее грамотного отца, и еще не скоро пустит свою дочь в школу, несмотря на то, что девочки, которые посещали училища, в большинстве случаев отлично успевали. В 1873 году на Дону грамотных женщин было лишь 3% к общему числу жителей. К 1887 году число грамотных женщин увеличилось до 6,7% в сельской местности и 25,9% - в городе.

По отчетам сельских школ в Дирекцию училищ Войска Донского можно видеть, что обучением детей занимались сельский писарь, унтер-офицер, приходской священник, дьякон, пономарь или учитель-самоучка. Некоторые из них получили образование, обучаясь, например, в Новочеркасском духовном училище или в Воронежской семинарии, но значительная часть обучалась на дому, т.е. методической подготовки и свидетельства на звание учителя не имели. Станичные школы, как правило, помещались в домах, отведенных казачьим обществом и содержащихся на средства родителей. Нередко школа вместе с учителем помещалась поочередно в домах родителей учащихся или в неприспособленных для занятий помещениях, каковыми часто были церковные караулки.

При таких школах, хотя и крайне бедных, лишенных всякой школьной обстановки, при учителях, не имевших образования, казачьи и крестьянские дети, тем не менее, осваивали ту грамотность, которая вполне удовлетворяла их родителей. Такие маленькие школы, возникшие и существовавшие сами по себе, распространялись повсеместно и по приносимым ими полезным результатам высоко ценились сельским населением. Во многих случаях, казаки предпочитали не посылать детей в станичные училища, а нанимать домашних учителей, преимущественно из отставных солдат, освоивших грамоту на службе, которые и занимались обучением детей по очереди.

Свою потребность в грамотности народ предпочитал удовлетворять традиционными путями, обращаясь за помощью или к местному причту, или к другим грамотным людям, которые, не имея других занятий, находили для себя заработок в обучении детей грамоте. Отдавая своих детей для обучения в частные школы или к грамотным людям, казаки определяли произвольно время обучения своих детей и были удовлетворены тем кругом знаний, который вполне соответствовал их требованиям.

Предметами обучения в сельской школе были краткая священная история, заучивание молитв, чтение псалтыри и чистописание. В феврале 1866 года штатными смотрителями окружных училищ по распоряжению Дирекции училищ были осмотрены сельские школы. Из представленных штатными смотрителями отчетов видно, что в осмотренных ими 55 сельских школах обучалось 1415 мальчиков и 93 девочки. Все осмотренные школы нуждались в материальной помощи со стороны населения. Сельское общество, непосредственно заинтересованное в школе, несло расход на жалованье и содержание учителя, ремонт и само содержание школы. В Миусском и Донецком округах только несколько школ содержалось на общественный счет, большею частью за счет родителей обучающихся детей.

Областное начальство, постоянно заботясь о народном образовании в крае, выделяло из доходов области до 66 тысяч рублей на образование собственно казачьего населения, но на образование крестьянского сословия, составлявшего почти треть всего населения края, ничего не расходовало. Но в то же время мы видим, что несмотря на заботу и внимание со стороны войсковых властей о распространении образования среди казачества, процент учащихся в крестьянском сословии, по данным 1873 года, был больше, чем в казачьем: в казачьем сословии учился 1 из 166 человек, а в крестьянском сословии 1 из 125 человек. С другой стороны, из отчета директора Усть-Медведицкой Дирекции училищ за 1875 год следует, что грамотность была больше распространена между иногородними, нежели коренными обывателями, т.е. казаками и крестьянами. Учащиеся иногороднего происхождения составляли 48 человек, или 1 учащийся на 24 человека жителей иногороднего происхождения, а учащихся из казаков и крестьян к их общему числу приходилось 0,76%, или 1 учащийся на 130 человек.

Тяжелое материальное положение сельских школ нередко приводило к их закрытию. В феврале 1901 года, как гром среди ясного неба, в хуторе Вяжа Мигулинской станицы разнеслась тревожная весть – закрыта местная школа грамоты. Все имущество этой школы: «восемь ученических парт со скамьями, классная доска, простой стол с табуретом и некоторые мелкие вещи – ведра, кружки, кочерга», - было перевезено в соседнюю школу хутора Ольховского. Хуторские власти во главе с атаманом Яковом Бирюковым по факту закрытия школы создали специальную следственную комиссию, куда, помимо атамана, вошли священник Николаевской церкви сл. Николаевской – Яновой Иоанн Бабченко, урядник Иван Осичкин. Комиссия действовала в строгом соответствии с пословицей: «Бог высоко, царь далеко», следовательно, в закрытии школы виноват священник Иоанн Александрович Ястребов, который вел в школе занятия. При этом священник подвергся заточению в «холодную» и многочисленным оскорблениям за то, что якобы закрыл по своему усмотрению Вяжинскую хуторскую школу.

Ю. Пасиков,

учитель истории Кашарской средней школы, краевед

«Слава труду», 14 августа 2003 года, № 89.

Яндекс.Метрика