Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

Павел Иосифович Гирин хорошо известен нашим постоянным читателям. Уроженец села Ново-Павловка, он в настоящее время проживает в станице Кущевкоп Краснодарского края. Педагог по образованию, Павел Иосифович увлекается краеведением. Конечно, его интересует, прежде всего, история родных мест. В январе и июле прошлого года мы опубликовали его исторические очерки «Трудная судьба школы» и «На вольных землях», написанные на основе архивных данных. Продолжая изыскания в Ростовском областном архиве, Павел Иосифович подготовил очередную публикацию «Доля крестьянская», в которой приводятся конкретные документы, характеризующие жизнь наших предков- крестьян в прошлом - начале нынешнего века.

Живой товар.

Доля русского крестьянина всегда была нелегкой. В этом убеждаешься, когда листаешь архивные документы, запечатлевшие ее в разные периоды истории. Они и сегодня волнуют, заставляют остро переживать ведь речь идет не о ком-то, а о наших с вами предках.

Привожу кратко два из многих документов фонда № 410(опись1). О чем они свидетельствуют? О том, что крестьяне, эти живые христианские души, христолюбивыми господами и государством продавались, взыскивались с помещиков за долги, штрафы, неуплату налогов, притеснялись и жестоко наказывались.

Это был живой товар, довольно ходовой еще в середине прошлого века. Впрочем, предоставим слово документу, датированному 1825 годом:

«Исправляющему должность войскового дворянского депутата -господину полковнику и кавалеру Кутейникову:

1. Вследствие состоявшейся в Войска Донского войсковой канцелярии по прошению полковничьей жены Агафьи Шумковой резолюции купленные ею у сотника Гаврилы Косоротова, состоящие за ним по 4-й ревизии... при хуторе Глубоком мужского пола четыре, женского пола шесть душ... закрепляются за помещицей».

Ни фамилий, ни имен, только количество «душ».

Далее в той же резолюции значится:

«2. 24 июля 1825 года... Вследствие состоявшейся в сей канцелярии по прошению Дьякона Новочеркасской Николаевской церкви Алексея резолюцией крестьянский мальчик Федор Перерва для платежа казенных податей умершим сотником Филиппом Поповым изымается». В деле нет никаких сведений о родителях мальчика: как вещь или щенок, «изъят» у одного владельца и передан другому. Воистину, «рабы не имеют истории».

Документы свидетельствуют, что нередко господа жестоко обращались с подневольными крестьянами. Об этом поступали жалобы -прошения к предводителю дворянства. Их рассматривали, но чаще всего не в пользу крестьян. Процедура расследования длилась долго, намеренно затягивалась. Необходимо было в частности, обязательно провести психиатрическое обследование владельца.

Однако встречаются документы, свидетельствующие, что иногда «меры» принимались. Есть дело об отстранении помещицы от управления и передаче его под управление назначенных опекунов из числа родственников.

Крестьяне передавались от одного владельца к другому и при передаче земельных владений. Слободой Кашары и некоторыми прилегающими поселениями владела в середине прошлого века помещица Елизавета Дмитриевна Сулина. В 1840 году по е просьбе была приглашена комиссия по размежеванию. Учитывая возможный интерес моих земляков к границам ее имения, привожу имеющиеся документы более подробно, делая лишь несущественные изъятия:

«Верхне-Ольховка (Кашары). 5 сентября 1842 года. В комиссию, Высочайше утвержденную для размежевания земель Войска Донского.

Поверенного Войска Донского полковницкой жены Елизаветы Дмитриевой дочери Сулиной человека Самойлы Литвинова объявление.

Верительница моя подполковница Елизавета Сулина, получив из Донецкого окружного сыскного начальства требование Межевой комиссии от 23 июня 1842 года за №632 уполномочила меня согласно данной от ней доверенности от 1,1Х сего года объявить Межевой комиссии честь имею:

1. В сведениях представленных от нее в Межевую комиссию 11 мая 1840 года, между прочим, объяснено, что она имеет описанную землю по последней 8-й ревизии Донецкого округа в поселке Верхне-Ольховом и 483 души мужского пола крестьян. Из этих крестьян выделено... урядницкой жене Чаусовой 5 душ и есаульской жене Прасковье Степановой Сулиной - 1 душа, уступлено генерал-майорской жене Прасковье Тимофеевой Поповой - 3 души, затем у верительницы моей осталось в поселке Верхне-Ольховом 474 души, которых она и желает оставить на настоящем месте поселения.

2. Как для надела 4/4 душ земли с правой стороны реки Ольховой будет недостаточно, то верительница моя желает получить землю в прежнем ея довольствии с обеих сторон реки Ольховой в следующем очертании: начиная от границы слободы Макеевки, с правой стороны реки Ольховой по течению балки Глиняной: от самого берега узбочью с левой
стороны балки Глиняной до вершины ее вниз по течению реки Ольховой по границе слободы Терновой и вершинам балок: Ольховчика, Ореховой, Круглой, Голой Парниватой по границу поселка Ольхово-Рожского и вниз по течению Парниватой балки с правой стороны узбочью от поселка Лысогорского урядницкой жены Чаусовой до речки Ольховой, примкнуть границу ниже Желтой кручи, стоящей на левом берегу реки Ольховой против устья балки, где ныне устроен господский зимовник.

Далее поверенный в делах помещицы Елизаветы Дмитриевны Сулиной, владелицы Кашар и окрестных земель, продолжает подробнейшее, во всех приметах на местности, описание границ ее вотчины. Впрочем, и эта тщательная опись сказалась впоследствии все-таки неполной, наследники усмотрели в ней существенные изъяны: не были названы Самойлой (Самуилом) Литвиновым не какие-то там балочки и овражки, а целые поселки.

Живой товар.

Однако все попорядку... Продолжаем цитирование «объявления» с того места, где оно было прервано в предыдущей публикации.

« От сего урочища (где расположен господский зимовник — Ред.) вверх положить линию по речке Ольховой к поселку Верхне-Ольховскому, дойти до Кута ниже Бурного Пристена берегом одной речки и перейти на левую сторону от берега одной речки в прямую линию до владения поселка войскового старшины Алексея Грекова и вверх по речке до вершины Зализной балки и по течению оной с правой стороны узбочью до устья ее примкнуть к первоначальному пункту речки Ольховой. Если в этом пространстве будет оставаться лишняя земля. То наделить оную 10 душам крестьян невестки верительницы моей - штабс-ротмистра жены Анны Сулиной, о чем она особо будет просить Межевую комиссию. При сем имею честь присовокупить: 1) Подлинник доверенности верительницы моей представлен мною при особом объявлении от 13.IX. 1842 года. 2) какие есть в довольствии, помянутом поселки хозяйские, заповедники и другие значительные господские постройки, о том верительница моя объяснила в Крепостных сведениях, поданных в 1840 году и 3) поселок этот верительница моя именовать слобода Верхне-Ольховая и Кашары тоже. За всеми назначениями верительницей моею урочища будь найдется излишняя земля, в таком случае оставлять оную с левой стороны речки Ольховой, не переходя речку в Куте, прежде мною назначенном пониже Бурного Пристена, на левый берег оной и вести границу по речке вверх к поселку Верхне-Ольховскому и дойти до урочища, называемого Ольховчик, от оного поселка в Ул версты расстоянием с левой стороны речки Ольховой, впадающей устьями в самую речку, где на оной насажена из давнего времени крестьянами верительницы моей вербовая роща, и вести границу от самой реки левого берега по течению Ольховчика с левой его стороны на 2 версты до бугра и тем бугром прямую линию на Раскопанную могилу, а от оной могилы вверх по реке в прямую линию бугром вести границу до Зализной балки и дороги, идущей через оную балку в слободу Макеевку, а от оной дороги повернуть вниз к речке Ольховой с правой стороны оной балки до устья и примкнуть к речке Ольховой, дабы не вошла в другое владение насаженная верительницей моею собственная ея вербовая роща в разных местах по лугу выше ея мельницы на левом берегу речки Ольховой.

Сентябрь. 13 дня, 1842 года к сему объявлению - поверенный подполковницы Сулиной человек ея Самуил Иванов сын Литвинов руку приложил».

В «объявлении» имеется исправление в названии Пристена: в одном месте она именуется Бурным, в другом Дурным.

Казалось бы, скрупулезное описание - от балочки до овражка, от бугра и раскопанной могилы (кургана) до вербовой рощи 7на заливном лугу. Но спустя четыре года, 19 апреля 1846 года, уволенный в запас сын владелицы Кашар гвардии штабс-ротмистр Сергей Сулин пишет новое «объявление» (заявление) в комиссию по размежеванию, в котором отмечает упущения доверенного Литвинова: «Мельница стоит на речке Ольховой. В весенний паводок воду отводят от мельницы примерно на версту». Сергей Сулин просит комиссию выделить этот отводной участок матери. Далее он отмечает, что Литвинов упустил назвать поселок Калиновку, входящий во владения Сулиной.
Чумацкие дороги.

Как известно, через Кашары проходила чумацкая дорога. По ней двигались чумацкие обозы, доставлявшие соль из Крыма в степную глубинку. Через Кашары проходили и гурты скота, табуны лошадей и отары овец, закупленные прасолами (торговцами скотом) в донских и приволжских степях. Дорога эта выходила на Московско-Кавказский тракт, пролегавший от Москвы до Кавказа и проходивший через Дегтево, Терновую, Ольховый Рог, Криворожье по правой, нагорной стороне речки Белая Калитва.

Понятно, что многочисленные гурты и отары, двигавшиеся по дороге через Кашары, были не в радость местным жителям. Они случалось, вытаптывали траву, бывали потравы посевов. Помещики принимали меры, чтобы обезопасить владения от такого «нашествия». Об этом свидетельствует следующий документ.

«2 июля 1848 года. В комиссию. Высочайше учрежденную для размежевания земель Войска Донского поверенного полковницы жены Елизаветы Сулиной Самойлы Литвинова, вольно отпущенного, объявление.

По землям верительницы моей Елизаветы Сулиной проходят две чумацкие дороги: одна от владения Чаусовой на 11 верст в слободу Верхне-Макеевку и другая от поселка войскового старшины Алексея Грекова поперек речки Ольховой через слободу Верхне-Ольховую верст на 10 в слободу Криворожскую и в слободы Терновую и Дегтево. По дорогам этим... на ярмарки проезжают множество фур с тяжестями, прогоняют конские табуны в 500-1000 голов, рогатый скот по 200-500 голов и овечьи отары в 1000-2000 голов.

При первоначальном проезде и прогоне по означенным дорогам... дороги эти отолакиваются на 40-50 саженей в ширину, а лошадьми и скотом вытолакивается часто хлеб господский и крестьянский, и они терпят большие убытки. Устранить это нельзя из-за большой протяженности дорог».

Так как при размежевании выделяется на дорогу только 10 саженей, поверенный просит при очередном размежевании выделить хотя бы 30 саженей по ширине дороги. Если комиссия сама не вправе решить, то просьба передать «объявление» вышестоящему начальнику.

Однако дополнительной земли на дороги не было выделено, и в прошении отказано.

Время идет. Елизавета Сулина начинает делить свое имение между наследниками. Она при этом ходатайствует и о переделе живой собственности — крестьян. Делилась земля, и к ней прилагалось говорящее «тягло».

Вокруг Медовых озер.

17 февраля 1854 года в комиссию по размежеванию поступает «объявление» - полковницы Елизаветы Дмитриевны Сулиной. В нем говорится: «Из числа крестьян состоящих за мною в Донецком округе при слободе Верхне-Ольховской, 85 душ я предлагаю выселить в том же довольствии на другое место, а именно: с правой стороны речки Ольховой между балками Нижне Пристеном, Калиновою, или Голою, о чем, доведя до сведения оной комиссии, честь имею покорнейше просить... нарезать означенным крестьянам нижеследующим образом: с правой стороны речки Ольховой, начав от Медовых озер вверх по речке Ольховой, не дойдя саженей 200 до устья балки Ореховой - по прямой на балку Круглик, затем по сей балке на старую границу и по сей границе по вершине балки Парневой, оттуда прямой линией до Медовых озер. О названии этого поселка буду иметь честь комиссии позже».

Затем дважды, в 1856 и 1858 году, вдова-подполковница напоминает комиссии о своей просьбе и уточняет при этом, что названное место переселения находится в пределах ее владений, а крестьяне передаются внучке, «девице Елизавете», дочери умершего сына - штабс-ротмистра Сергея Сулина. В просьбе, сообщается также, что и остальные крестьяне, хотя и не переселяются, поделены между наследниками.

Даже после отмены крепостного права (по всей видимости, Сулиной и верить в это не хотелось) она подготавливает документ «О проектировании потомственных дач... из довольствия слободы Верхне-Ольховской (Кашары) следующим наследникам:

1 .Вдове штабс-ротмистра Анне Степановне Сулиной - 138 душ.

2.Девицам Екатерине Сергеевне Сулиной - 64 души.

З.Анне Сергеевне Сулиной - 64 души.

4.Марфе Сергеевне Сулиновой - 64 души.

5.и Прасковье Сергеевне Сулиной - 64 души.

б.Жене генерал-майора Елизавете Сергеевне Хрещатицкой - 90 душ. Всего - 484 души».

Составлено это прошение было 27 февраля 1861 года.

Земская повинность.
Хочу сделать отступление от семейных забот помещиков Сулиных и обратить внимание еще на одну сторону жизни крестьян. Кроме барщины -работы в хозяйстве помещика, они обязаны были выполнять еще и земские повинности. Это были общественные (государственные) работы.

Любопытен в этом отношении документ, представляющий, говоря по-современному, депутатский запрос на коллективную жалобу местных помещиков (фонд 410, опись 6, №175). Бумага эта именуется достаточно выразительно: «Об отягощении крестьян слободы Макеевки и прочая господ помещиков Иловайских излишними работами при постройке моста на тракте при станице Владимирской в 1852 году».

В документе сообщается: «17 декабря 1852 года. Донецкому депутату от помещиков Донецкого округа гг. полковника Петра Осиповича, подполковника Павла Николаевича и штабс-ротмистра Василия Осиповича Иловайских получено мною отношение от сего 4 сего месяца №19, в котором жалуются, что из слободы их Макеевки и поселков Каменки и Поповки требуются в значительном числе люди и подводы для постройки моста на Москово-Кавказском почтовом тракте при новой Владимирской станице, что, несмотря на отдаленность жительства людей от места постройки и отлучку их в самое рабочее время, крестьяне долго и напрасно там удерживаются и употребляются там в работы, к мосту не принадлежащие. (Станичный атаман и его помощники на собственные работы наряжают). И что некоторые помещики Донецкого округа вовсе будто бы не выставляют следующих по расписанию с них подвод на работы моста и прочая.

Препровождая при сем к Вашему Высокоблагородию помянутое отношение гг. Иловайских, я покорнейше прошу Вас, Милостивый государь, войти в ближайшее по жалобе их рассмотрение и по надлежащем удовлетворении оной не оставить меня уведомлением с присовокуплением: по какому расписанию при расходах употребляются помещичьи крестьяне Донецкого округа на постройке выше означенного моста и кем утверждена эта раскладка?

Точно ли и какие именно помещики, назначенные по расписанию, уклоняются от высылки людей и подвод на постройку моста и для других повинностей, по каким причинам и какие принимаются меры к их принуждению? В какой мере крестьяне гг. Иловайских, отягощаются противу других (излишним) отправлением земских повинностей и не следует ли сделать какое-либо облегчение? Действительно ли и в какие другие именно работы употребляются крестьяне Иловайских и прочие, высланные для постройки моста, и на какое время? Все эти сведения покорнейше прошу сообщить мне с надлежащей подробностью и в возможной поспешности.

Войсковой депутат Ломовцев».

Такой запрос войсковой депутат Ломовцев направил депутату Донецкого округа подполковнику Краснянскому. После обстоятельного разбирательства Краснянский 6 января 1853 года отвечает Ломовцеву на его запрос:
«Войсковому депутату Господину полковнику и кавалеру Ломовцеву.

Государь император 9 день Генваря 1851 года утвердил мнение Военного совета о постройке каменного моста на Московско-Кавказском тракте через реку Кундрючью в станице Владимирской натурально земскою повинностью казаками и помещичьими крестьянами с зарплатой за работу одним только каменщикам и плотникам из суммы земского собора. Высочайшая воля об этом 23 февраля Военным министром объявлена Войсковому правлению.

Войсковое правление исполнение сей высочайшей воли возложило на меня с тем, чтобы мост через реку Кундрючью окончен был в лето 1852 года.

Приступая к исполнению сего поручения, вместе с сыскным начальником поручиком Сулиным мы распорядились исчисление по смете 214 кубических сажень камня на постройку моста возложить на помещичьих крестьян, на 100 душ набить и доставить по одному кубическому саженю камня. По раскладке этой досталось крестьянам Петра Иловайского на 408 душ - 41/4, подполковника Павла Иловайского с женой его Елизаветою на 1398 душ - 14, штабс-ротмистра Василия Иловайского на 486 душ - 5 куб. саженей. Раскладка эта 4 апреля через нарочного объявлена господам помещикам, чтобы они с 1 мая выслали такое количество людей и подвод, чтобы немедленно могли назначенное число саженей камня перевезти к месту постройки моста из поселка Осиновского генерал-майора Александра Максимовича Грекова, пожертвовавшего по просьбе моей камень, оставшийся после переселения крестьян в Миусский округ. Поселок этот отстоит от станицы в 3 верстах, для перевозки одного кубического саженя нужно 10 возов, и однопарная воловая подвода может в день сделать четыре оборота. Следовательно, по этому расчету каждый владелец мог расчесть, сколько нужно выслать подвод, дабы выиграть время и не лишиться домашних работ.

По сему распоряжению камень доставлен как господами Иловайскими, так и другими, кроме генерал-майора Алексея Кутейникова-61/2, подполковника Евхремова- 21/2, подполковницкой жены Елизаветы Сулиной — 21/2, есауловой жены Миллер — 21/2, поручика Василия Туроверова- 13/4 кубических саженя, всего 153/4 кубических саженя, о выготовлении коего и доставке к месту постройки моста неоднократно посылались к ним нарочные. Но когда и эти меры не были действительны, то я вынужден был о таком невнимании к требованиям моим входить в жалобу 4 июля за № 286 к господину Войсковому атаману. Но никто их них не только до настоящего времени не вывез камень, но и не сочли за нужное уведомить меня, какие причины удерживают их от выполнения сей земской повинности, через что мост остался не оконченным. Когда же каменка в работе была выведена значительно, то представились разнородные при мосте работы, как-то: перевоз соснового лесу около 100 брусьев из Новочеркасска, доставка 600 четвертей извести из поселка Колпаковского, Кундрючевского за 18 верст, возка песку на расстояние 3 версты, доставка кирпича из Новочеркасска... и прочая».

Далее подполковник Краснянский поясняет не обоснованность жалобы Иловайских и просит сделать новую раскладку на оставшуюся работу и утвердить на военном совете.

Всем помещикам, не выполнившим разнарядку по вывозу камня, были отправлены 16 марта 1853 года письма, в том числе и Елизавете Сулиной. Однако была ли выполнена ими после этого разнарядка по строительству моста через Кундрючью на стратегическом Московско-Кавказском тракте, остается неизвестным. Архив ничего об этом не говорит.

Земля учет любит.

Царским Манифестом от 23 февраля 1861 года крестьяне были освобождены от крепостной зависимости. Каждая семья получила земельный надел, за который правительство производило помещикам оплату. Просьба Елизаветы Сулиной от 27 февраля 1861 года о переселении еще недавно принадлежавших ей кашарских крестьян была отклонена.

Земля войска Донского находилась на строгом учете. Причем по каждому округу, по каждой волости имелись сведения о том, сколько земли, где ее можно распахивать, и где запрещается.

По плану съемки 1822 года за слободой Верхне-Ольховской (Кашары) числилось удобной земли 18 609 десятин 653 саженя, среднеудобной - 411 десятин 520 саженей, не удобной - 890 десятин 1202 сажени, а всего -19 910 десятин 2375 саженей. (Напоминаем: 1 десятина равна 1,0925 гектара).

Из этой площади 1.680 десятин отошло к Нижне-Ольховке и поселку Усть-Мечетинскому в проектирование «дач» помещикам Грекову и Данилову, вдове Анне Денисовой, хорунжему Ивану Туроверову, вдове Пелагее Чаусовой, вдове Марье Поздеевой и другим помещикам.

Крестьяне Верхне-Ольховки (Кашар) получили при раскрепощении 1616 десятин. Правительство выкупало эту землю для передачи крестьянам у помещиков Анны Степановны, Екатерины и Анны Сергеевны Сулиных, Елизаветы Сергеевны Хрещатицкой, Прасковьи Сергеевны Марковой и Марии Сергеевны Поляковой. К 1863 году крестьяне выкупили свои наделы за деньги, выделенные государственной казной. Эти 1863 десятины делились на 519 душ, выходило по три с половиной десятины. В условиях Кашар такие наделы были очень недостаточными и не самыми лучшими. К тому же помещичьи земли их лугами, лесами, пашней, находились участки в отдалении, и проезд к ним был затруднен.

Особенно не хватало пастбищ и лугов для сенокоса. Кашарская крестьянская община подает прошение о дополнительном выделении ей луговой земли. Однако документов о том, была ли удовлетворена их просьба, в архиве не обнаружено. Скорее всего, нет. В таких случаях приходилось чаще всего арендовать сенокосные угодья у господ.
Малоземелье мучило крестьян, и вопрос о земле оставался острым, создавал постоянную социальную напряженность.

В 1868 году наказной атаман Войска Донского разослал письма окружным депутатам, чтобы они на местах выяснили вопрос, можно ли крестьянам на равных правах с казаками выделять в аренду из свободных земель Войска Донского участки с правом наследования. Депутаты разных округов ответили по-разному, но в основном одинаково: можно и крестьянам разрешить на равных правах с казаками арендовать свободные земли.

Цена арендуемой пашни, например, предлагалась разная. Усть-Медведицкий округ: за одну десятину удобной земли подпас и сенокос без права распашки взимать 15 копеек в год, среднеудобной - 10 копеек, неудобной - 5 копеек.

Депутаты Донского и Донецкого округов предлагали взимать от 4 до 12 копеек за десятину.

Депутат Черкасского округа указал, что рекомендует брать арендную плату при речках Чубурка Ея вдали от дорог и городов дл 15 копеек за десятину, а в близи сел, городов и Азовского моря срочные участки отдавать в аренду с оплатой от одного до полутора рублей в год за десятину. Цена довольно высокая по тем временам.

Запрещалось передавать землю в аренду иногородним. В архиве имеется дело сотника Федора Саблина, с которого взыскался штраф 9.874 рубля серебром за сдачу в аренду иногородним лицам участка войсковой земли.

Названия поселкам давали помещики. Такое право давал им закон. Чаще всего для этого использовалось уже привычное местное географическое название. Или - родовая фамилия господ, или имя одного из представителей этого рода.

«...Уведомлю тоже»

При изучении архивных данных о Кашарах, я встретил документы, в которых указывались границы владений помещиков Иловайских и Сулиной. При этом перечислялись принадлежащие им поселки. Я пришел к выводу, что поселок Ново-Павловска получил свое название, а следовательно, и основан при Павле Николаевиче Иловайском. Обычно это происходило при делении имения, часть которого передавалась наследникам. Во всяком случае, до 1837 года упоминаний о Ново-Павловке не встречалось.

Братья Иловайские получили в наследство от своего отца Василия Иловайского земли, расположенные в пределах Верхне-Макеевки, Поповки и Каменки. Так, генерал-майор Иосиф Васильевич Иловайский имел 580 душ крестьян в Верхне-Макеевке и 183 души - в Поповке. Его брат генерал-лейтенант Николай Васильевич Иловайский являлся владельцем 631 душ в Верхне-Макеевке и 240 душ в Поповке.
Настало время, когда в наследство вступил Павел Николаевич Иловайский, имевший в 1852 году чин подполковника. Он, в свою очередь, часть имения выделил дочери Надежде. При этом был основан новый поселок, куда и переселили подаренных ей крепостных крестьян.

Надежда Павловна со временем продала земельный участок богатому торговцу Нифонтову. В купчей было указано: «.. .поселок называется Павловско-Иловайский». Отсюда, возможно, следует вывод, что название Ново-Павловка идет от имени владельца Павла Иловайского. Тогда помещики предлагали названия новым поселениям. В документах по этому поводу можно встретить выражение: «О названии поселка уведомлю тоже».

Циркуляр о крыше.

В те далекие времена, как и в наши дни, строительство жилья было сопряжено с большими трудностями. Не только крестьянские, но, бывало и помещичьи дома, особенно мелкопоместных господ, крыли соломой, камышем или чаканом. В крестьянских дворах хранились скирды соломы, сена, подворья обносились плетнями их хвороста или лозы. Базы, сенники тоже ограждались плетнями.

В летние сухие периоды, когда дули знойные ветры из астраханских степей, часто случались опустошительные пожары. Убытки от них были настолько велики, что по сему поводу был издан отдельный императорский указ. Из Войскового правления 10 августа 1849 года во все концы Войска Донского был разослан соответствующий циркуляр для уведомления и исполнения на местах. В нем говорилось: «Господину войсковому депутату. По Указу Его Императорского Величества в Войсковом правлении слушали предложение господина Наказного атамана... от17 мая минувшего года 32286, при коем препровождается для опубликования по Войску Донскому и о последующем донесении по принадлежности копия циркулярного предписания господина Министра Внутренних Дел и приложенного при нем подробного описания «О способе крытия крыш соломою с глиной».

Приказали: с означенного циркулярного предписания господина Министра Внутренних дел и приложенного при нем подробного предписания о способах крытия крыши соломою пропечатать в «Войсковых ведомствах» вменив станичным правлениям в обязанность прочитывать оные на станичных сборах, да бы они сделались общеизвестными в народе. И притом примером своим и влиянием стараться о введении между жителями способа крыть дома и другие строения по этому описанию, как предохранительному от несчастных пожарных случаев. Сыскным начальникам поручить с своей стороны зависящими от них мерами способствовать введению столь спасительных крыш... Войсковому депутату сообщить с предписания господина Министра и описания восемь экземпляров, напечатать оные в Войсковой типографии, представить распоряжение о распространении сего способа крытия в известность между господами помещиками с тем, чтобы они позаботились о введении таких крыш в своих имениях...»

Насколько большое значение государь-император и правительство придавали «несгораемым» крышам из соломы с глиной свидетельствует то, что они «внедрялись» по всем каналам власти. Особые циркуляры от министра внутренних дел поступили и в канцелярии гражданских губернаторов.

Циркуляр о крыше.

«Господину Гражданскому Губернатору... Усматривая из поступивших во вверенное мне министерство сведений, что помянутый способ устройства соломенно-глиняных крыш введен в употребление в губерниях (называется ряд губерний.- Авт.) и что во время бывших в минувшем году во многих местах значительных пожаров соломенно-глиняные крыши оказались весьма полезными, способствуя к предупреждению и скорейшему тушению пожаров, считаю долгом препроводить при сем подробное описание означенного способа покрытия крыш соломой с глиной, и, прося вас, милостивый государь. Употребить с Вашей стороны всевозможное старание к распространению оного между жителями вверенной вам губернии. При сем разрешаю Вам напечатать описание помянутого способа в «Губернских ведомостях».

Далее под циркуляром следовала целая цепочка подписей высокопоставленных государственных чиновников из Петербурга и Новочеркасска: министра внутренних дел Перовского, секретаря-директора министерства Оржевского, письмоводителя - войскового старшины Донецкого, урядника Козлова.

Что же представлял собою этот способ, на который власти возлагали столь великие надежды? Думаю, интересно будет ознакомиться с ним в полном объеме. Ведь это же часть нашей истории, не такой уж и далекой.

«Описание способа крытия крыш соломою с глиною.

1. Соломенный околот с глиной для крыши. Вяжутся из соломы снопики толщиной около 3-х вершков, концы коих обмакивают в глину, насыпаемую в чаны и растворяемую водой. Один из рабочих беспрестанно разбалтывает этот раствор лопатой, другой концы снопиков обмакивает в раствор и кладет на землю, третий рабочий берет вилами и подает четвертому на крышу. Сей последний, принимая снопик, кладет первый, нижний ряд толстыми концами книзу, что и составляет пелену крыши, потом прочие снопы кладут уже до самого верха крыши тонкими концами вниз. Когда крыша вся покрыта, конек ставится на ней из таких же снопиков, тонкие концы коих раздваиваются, чтобы был переход на обе стороны крыши, и устанавливают один к другому, сколько можно плотнее, а дабы не срывало ветром, увязывают по обеим сторонам веревкой. Тонкие концы крыши подстригаются ножницами.

2. Соломенная черепица для крыши. Берут пук соломенного околоту и толстыми концами поколачивают о землю, чтобы сравнялись, потом настилают на стол между брусками, подсыпав прежде немного песком, после чего накладывают на солому, негусто приготовленную глину, вдавливая ее так, чтобы она прошла в солому во всех частях, за сим на концах стола кладут палку толщиной в палец, заворачивая на нее тонкие концы соломы и вдавливая в глину, и по обоим концам палки для прочности обвивают ее кругом раза два частию тонких концов, вдавливая также остальные концы в глину.

Потом за конец палки стаскивают черепицу со стола и кладут одна на другую для того, чтобы не так быстро сохла, ибо сыроватою черепицею крыть удобнее. А дабы куски от тяжести не приставали один к другому, пересыпают их немного песком. Поднимают же на крышу, задевая за середину черепицы деревянным крючком, обрубив концы палок на земле плотно с краями черепицы. Для нижнего ряда черепицы делается не тоньше 1 Уг вершка, прочая же может быть тоньше. Нижний ряд спускается с крыши вершка на три и привязывается мочальной веревкой и решетнику в те же самые дыры, за которые черепица поднимается вверх. Второй и последующие ряды накладываются так, чтобы закрывали один другой до половины, укрепляя каждый, как сказано выше. Конек на крыше делается таким же образом, как объяснено при покрытии соломенным сколотом. Величина соломенной черепицы самая удобная: длиной 14, шириною 11 и толщиною в один вершок».

Архивные документы вдумчивому исследователю о многом рассказать могут. Не только об экономике и хозяйствовании, исторических событиях, хотя в основном, конечно, об этом. Но и о нравственности наших предков, их требованиях к поведению человека в обществе. О том, что именно крестьянство было хранителем нравственных ценностей, их оберегателем, сказано уже не раз. Но вот еще примеры, подтверждающие эту истину.

Прощенный и наказанный.

Хотя в прошлом, да и в начале нынешнего века были почти сплошь неграмотными, это не значит, что они были дикими невежественными людьми. Уже наше время доказало, что культура и образованность далеко не одно и тоже. Сколько примеров явлено, когда образованные люди и даже целые классы и нации проявляли такое зверство, что культурными назвать их никак нельзя.

В нравственном, обще житийно-культурном отношении русская деревня стояла на довольно высоком уровне.

Создавались крепкие семьи, воспитывалось уважительное отношение к старшим, Семьи были многодетные, дети рано включались в сельскохозяйственный труд.
Но, как говорится в семье не без урода. Случались и отклонения в поведении и образе жизни отдельных крестьян. Они нарушали писанные и не писаные законы тогдашнего общества, переступали общепринятую черту.

Сельское общество, всякий раз стараясь поступать по справедливости, принимало в пределах своих полномочий меры к нарушителям. Понятно, архивные документы запечатлели дела юридического характера, когда речь шла о гражданских или уголовных преступлениях. Чаще всего это были кражи.

В 1894 году в Войсковое правление поступило прошение крестьянина Донецкого округа, Верхне-Ольховской волости, села Кашары Ивана Спевакова. Он просил крестьянское общество взять его на поруки и оставить при обществе.

Спеваков Иван был осужден к лишению всех собственных прав и к отдаче в исправительное арестантское отделение на 1 год «с последствиями».

Первое распорядительное отделение Областного правления Войска Донского, куда было предварительно направлено прошение осужденного, запросило выслать сведения о его поведении. Как мы сказали бы сегодня, требовалось представить общественно-производственную характеристику. Необходимо было обязательно указать, сколько Ивану Спевакову лет, какого он вероисповедания, холост или женат, если женат, то на ком, которым браком сам и его жена. Если вдов, то, после какого брака, сколько имеет детей, как их зовут, какого они возраста, где проживает семейство. В случае желания осужденного взять с собой семью в ссылку, «истребовать о согласии или не согласии поехать в ссылку».

При этом крестьянское общество, рассматривая прошение, должно было в своем приговоре (решении) высказать, берет ли оно или не берет осужденного на поруки и оставляет ли его в совеем обществе.

Кашарское крестьянское общество на сходе в 1894 году это прошение обсудило и приняло свой приговор. В нем говорится: «Мы, нижеподписавшиеся Области Войска Донского Донецкого округа Верхне-Ольховской волости слободы Верхне-Ольховской (Кашары) крестьяне-собственники, из числа 236 присутствовало 158 человек, в присутствии старосты Даниленкова Михаила Григорьевича обсудили прошение крестьянина Спевакова Ивана о принятии его в наше общество... Спеваков трудолюбив, хороший семьянин, православный христианин...» Далее следую обстоятельные ответы на все вопросы «анкеты-характеристики».

Сход своим приговором единодушно решил принять Спевакова Ивана обратно в свое общество, то есть взять на поруки. В заключение выражалась надежда, что он оправдает доверие односельчан.

За что Спеваков был осужден, в деле не указано.

Яндекс.Метрика