Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

Родился я в Кашарах в бедной семье в 1901 году. Мой дед был крестьянин. Отец, Иван Яковлевич Клищенко, тоже. Имел он все-навсего пол­десятины земли. В переводе на новую меру - это чуть больше, чем полгектара. Всей живности на подворье - поросенок. Да и то не всякий год удавалось его выкормить. Коровы не имели. А без нее бедной многодетной семье в ту пору хоть по миру иди. Крохотный земельный участок не мог прокормить восемь ртов - отца, мать и нас, шестерых детей. Тем более что в хозяйстве нашем не было никакого тягла, ни быков, ни лошади. Пахать было не на чем.

Наступить, бывало, весна. Солнце, благодать. Парит земля. Пора плуг в борозду выводить, осенью поле не вспахали. А чем пахать-то? Отец ходит хмурый, вздыхает тяжело. Обливается, видать, кровью крестьянское сердце. Но что делать, если обегал он почти всех состоятельных хозяев в надежде нанять лошадь или пару быков, чтобы отсеяться благополучно, да только все впустую. Спешили богатеи прежде всего свои дела вовремя справить. Какое им было дело до того, что земля соседа пересыхает, до нужд и забот бедняка. А опоздал с севом, с уборкой - ясно, недобрал даже те же 20 пудов, что могло было дать наше тогдашнее поле. В общем, хватало своего хлеба нам только до рождества. А потом надо было снова идти на поклон к какому-нибудь богатею.

Как сейчас помню, было это в 1910 году. Зима тогда выдалась суровая. Снегу намело под самые стрехи. А топливо какое - солома да бурьян. Выстудило хату. Окна все мохнатые от инея. Мы, шестеро ребятишек, с печи не слазим. Животы от голода подвело: так есть хочется. Тихо в хате, сумрачно. Отец сидит за столом, уронил голову на руки. Вдруг приходит с улицы моя мать - Екатерина Гавриловна, да такая веселая. Смотрим мы на нее во все глаза, ничего толком понять не можем. А она говорит

- Радуйся, отец, пообещал Лисицын жита одолжить на прокорм и на семена. За это скотину ему летом попасем. Одевайся и ты, Филипп, с отцом пойдешь; уже большой. Договоритесь, все как есть...

Жил кулак Павел Лисицын на хуторе Троюренском, там, где сейчас находится пруд и птицеферма первой бригады колхоза «Заветы Ильича». Едва мы переступили порог кулацкого дома, отец снял шапку, торопливо перекрестился на образа и осторожно присел на краешек скамьи. Я возле него стою, глаза таращу на богатые хоромы, носом с мороза шмыгаю.

Вышел Лисицын и тут же принялся отца журить, прямо таки издеваться. «Экономить надо харч, дорогой Иван Яковлевич, экономить, - говорил он. - А то что ж в самом деле получается: до рождества - богач, а после рождества -прохач. Не годится так, брат. Но раз так уж случилось, придется выручать. Уважу тебя зерном. А за это - пустяк, почабанишь лето у меня. А Филипп -свиней будет пасти. Это ведь совсем не трудно, дитячья забава».

Вот так и стал я, старший из детей, с того памятного лета семье добытчиком. Мать тоже батрачила. И все равно не удавалось сводить концы с концами.

Бедно было в нашей хате. Не имели возможности даже кровать купить. Спали на печи да на деревянном настиле прямо на полу. Ели постный борщ, суп со свеклой, картошку. Ни одеться, ни обуться детям не во что. Одни худые сапоги на шестерых, да изрядно потрепанный тулуп, который однажды «подарил» отцу кулак Доценко, и за который я потом целое лето и до холодов пас скотину в его хозяйстве.

Были в моем детстве и счастливые, беззаботные часы. Это когда бежал я морозным утром в церковно-приходскую школу. Учитель Петр Иванович учил нас чтению, письму, арифметике, а самое главное - он умел очень интересно рассказывать про жизнь людей в далеких странах. Новый, неведомый мир открывался перед нами. Очень хотелось учиться. Но только не пришлось. Проходил в школу лишь две зимы. Семья мыкала нужду, и пришлось мне снова идти работать по найму...

Мои внуки часто просят меня: расскажи, дедушка, какими были Кашары в пору твоего детства и юности. Что можно сказать про это? Представьте себе такую картину. Приземистые хатки-мазанки с соломенными крышами да слепыми оконцами. Кривые, в беспорядке улочки, серые, покосившиеся плетни. Почти нет никакой зелени. Зимой заваливает село снегом. Вьются к небу темно-лиловые дымы из печных труб, дышат паром обледенелые колодцы. Тихо, безлюдно на улице.

Из общественных зданий - церковно-приходская школа небольшая, волостное правление (было оно расположено на месте нынешнего хозмага), две или три лавки, которые принадлежали богатым купцам - Малееву и Петру Марковичу (забыл его фамилию). Так можно было купить материю на брюки или рубаху, керосин, мыло, спички, соль, дешевые конфеты, баранки. Только все это было бедняку не по карману. Пользовались услугами торговцев в основном состоятельные хозяева.

Был в селе кабак, куда ходили мужики, чтобы «залить» свое горе, хоть на короткое время забыть свою нужду.

По воскресеньям и в большие праздники разносился над Кашарами перезвон колоколов. Это звала к обедне прихожан церковь. Была она в свое время построена по просьбе общества богатым паном Поляковым. А находилась на месте нынешней школы. Несли люди в церковь последние копейки, усердно молились в надежде на лучшую долю. Да только глухи были к народному горю и бог, и царь-батюшка.

Про библиотеку, про клуб мы в ту пору и слыхать не слыхали. Зимой собирались парни и девчата на посиделки в какой-нибудь бедной хате. Девушки обычно пряли, а парни играли на балалайке или гармошке. Затянут, бывало, девчата песню про свою горькую девичью долю, слушаешь - душа мрет.

Избавление принесла лишь Октябрьская революция. Началась новая жизнь.

Очень хорошо помню, как всем миром читали на сходе ленинский Декрет о земле. Не верилось крестьянам, особенно безземельным, что им дадут землю. Притом бесплатно. Крестились мужики и бабы заскорузлыми руками лбы, улыбались сквозь слезы и говорили... Нет, не «спасибо богу» говорили. А -спасибо Ленину! Спасибо Советской власти!..
Вскоре в самом деле землю поделили по дворам, по числу едоков. Государство предоставляло кредиты бедным на покупку коров, тягла.

Конечно, не все было гладко на пути к нашему счастливому сегодняшнему дню. Были и недороды, и голод, косили людей болезни. В 1921 году от голода умер мой отец.

Вскоре пришла весть о создании колхозов. Помню, в один из декабрьских дней 1929 года я вместе с другими активистами дежурила в волисполкоме. Ночью в дверь постучали. Вошли два молодых человека в кожанках. Представились, это были двадцатипятитысячники Новиков и Гусев.

Утром собрали сход, на котором было объявлено о создании в селе коллективного хозяйства. В числе первых записался в колхоз и я.

Свели бедняки в общие конюшни скотину - кто что имел, свезли инвентарь. Председателем первого колхоза имени Андреева - стал Новиков.

Трудной была первая весна. Главная беда - нечем было сеять. Создали продотряд, в который вошли я, мои товарищи Иван Кравцов, Яков Спиваков и еще некоторые. Ездили бричкой по богатым дворам, конфисковали зерно. Брали и добром, и силой. Что тут поделать было. Отсеялись-таки. Постепенно стала налаживаться жизнь.

А тут новая беда подстерегала: война. Вместе с другими односельчанами ушел на фронт и я. Воевал до победного конца, был и на Сталинградском направлении.

Многих своих сыновей не дождалась Кашарская земля. Вечная им память. Расцвел мой край неузнаваемо. Если бы вдруг встал мой дед из сырой земли - ни за что не поверил бы, что так может жить простой крестьянин.

Не вдруг пришла сегодняшняя красивая и богатая жизнь. Пусть помнят всегда об этом молодые. Завоевана она кровью их отцов и дедов.

Ф. КЛИЩЕНКО

Ветеран войны и труда, ел. Кашары. «Слава труду» 1982 год 4 декабря.

Яндекс.Метрика