Тогда, 9 мая 1945 года, в самый первый День Победы мне было 9 лет, и семья наша жила в хуторе  Платове. В моем детском сознании из того времени запечатлелась только война с ее лишениями, нищетой и  голодом. Мать одна с нами управлялась как могла. Вместе с заботой о нас, детях, и о доме была еще каждодневная, порой непосильная работа в колхозе. И эта ноша легла не только на мамины хрупкие плечи. Так жили и трудились все женщины нашего небольшого хутора Платова, затерянного в ковыльной степи среди балок.

Я помню весну 45-го года. Наши мамы шли на работу и вели каждая свою корову, чтобы запрячь ее в плуг или бричку и проработать на ней. Бедолаге, целый день. Мы, дети, прибегали из хутора в поле с ведрами, чтобы каждая мать могла в обед подоить корову. Тут же садились обедать – выпить молока и поесть лепешки пополам с лебедой или крапивой.

Я помню ту пышку с крапивой. Ее запах, ее вкус и сейчас. Вместе с  кружкой молока это  был царский обед.

В наших краях уже не стреляли и не бомбили, но и отдалившаяся война держала нас в своих железных лапах.

И вот в один прекрасный день мая мы с соседкой-бабушкой Саней шли с огорода. Она несла пучок зеленого лука и несколько первых редисинок. И это было такое красивое сочетание, я смотрела завороженно и всю дорогу любовалась этим букетом. Вдруг видим, летит по улице всадник на рыжем коне и с большим красным флагом. Он на скаку размахивал им и мчался дальше, что-то выкрикивая.

Слов мы не слышали, но сердца наши дрогнули, как ее так и мое. Мы остановились, потому что ноги уже не слушались, и по спине прошел тревожный холодок. Смотрю, бабушка моя стоит вся белая и шепчет: «Сынок, Ваня… а ты не дожил…» И слезы ручьем потекли по морщинистым ее щекам. Я почувствовала, что случилось что-то большое, главное и хорошее для всех. И поняла, почему баба Саня плакала: недавно она получила на сына похоронку…

И пошли со всех сторон хутора женщины, старики и старухи, дети. Мужчины-инвалиды. Все направлялись к правлению колхоза с плачем и причитанием о погибших, с радостными слезами о живых. Откуда-то появилась гармонь. Люди шли, плясали и плакали. И радость была у всех в глазах. Прискакал объехавший все закоулки нашего хутора и тот всадник с красным флагом – наш хуторской паренек Михаил Овчинников. Его качали, тискали, за что-то благодарили. А мы, дети, смотрели на него, как на благовестника и как на человека, который всему хутору подарил пробуждение к жизни.

Красный флаг сказал людям все, не надо было объяснять: проклятая война кончилась, и наступил мир в этот солнечный день самого прекрасного месяца – мая. И все поздравляли друг друга с праздником. Праздник желанный и долгожданный, пришел к нам. Пришел навсегда.

А Никитенко. С Кашары

Слава труду № 51 11.5.2000

 
   

 

Яндекс.Метрика