Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

Жителю села Кашары Степану Григорьевичу Стегленко довелось пройти всю войну – с первого и до последнего е дня. Он участник крупнейших битв второй мировой войны – срежений под Сталинградом и на Орловско-Курской дуге, победного штурма Берлина. Награжден многими боевыми орденами и медалями. Вернувшись домой, он долгие годы успешно учительствовал в селе Верхне-Калиновка и хуторе Ново-донецком.

Сегодня фронтовик-офицер С Г Стегленко рассказывает об освобождении Левобережной Украины, завершившиеся взятием Киева.

На долгих и трудных дорогах войны пришлось испытать всякое – и горечь поражений, и радость побед.

Первой нашей радостью была победа под Сталинградом. Вторая – Орлом и Курском. А потом наша фронтовая дорога повернула на Украину.

Как известно, 23 августа 1943 года Красная Армия освободила город Харьков. Так завершилась 50-дневная битва на Орловско-Курской дуге.

Мы сразу же начали подготовку к дальнейшему наступлению.

Через два дня – 25 августа наш командир 1-й гвардейской дивизии Резерва Верховного Командования (РВГК) генерал Годин предупредил все батареи, что, по всей вероятности, враг на нашем участке фронта попытается оказать не только ожесточенное сопротивление, но и перейти в контратаки. Ведь впереди были такие водные преграды, как Днепр и Десна, где были сооружены прочные укрепления и собраны большие силы. Мы, командиры противотанковых батарей, готовились к отражению возможного натиска противника.

Рано утром 26 августа началась наша 45-минутная артподготовка на Глуховском направлении. Тысячи снарядов и мин обрушились на позиции немцев. Как только смолкли орудия, пошли вперед танки и пехота.

Тем временем наша тяжелая артиллерия вновь открыла огонь, перенеся удар в глубину вражеской обороны. Системными ударами методически уничтожались огневые точки. Как ранее разведанные. Так и вновь обнаруживаемые. Завязался ожесточенный бой, длившийся в течение всего дня. Немцы несколько раз переходили в контратаки. Они заранее подтянули резервы, ожидая наше наступление. И хотя в первой оборонительной линии не осталось камня на камне, со второго эшелона подбрасывались свежие силы. Мы получили приказ выдвигаться в расположение пехоты и, продвигаясь в ее порядках, подавлять огневые точки и уничтожать танки. К исходу дня закрепились на захваченной первой линии врага. Ночь принесла короткую передышку. Мы использовали ее, чтобы укрепить позиции. Пополнить боеприпасы, заправить машины горючим.

С наступлением рассвета продолжились позиционные бои. Мы поддерживали огнем танки и пехоту ударной группировки 60-й армии.

А через день – 28 августа 17-й гвардейский и 9-й танковый корпусы при огневой поддержке 1-й гвардейской артдивизии РВГК с ходу прорвали вторую линию обороны противника и, выйдя на оперативный простор, устремились в направлении города Глухова. Для поддержки высокого темпа наступления пехота была посажена на машины. Наша 3-я легкоартиллерийская бригада сопровождала их, все время находясь в боевых порядках пехотинцев и танкистов. Уже 30 августа мы освободили лежавшие впереди города Рыльск и Глухов. Столица нашей Родины – Москва салютовала в честь этого события. Нашей дивизии было присвоено почетное наименование Глуховской.

Наша бригада стала поддерживать 143-ю стрелковую дивизию полковника Д И Лукина, продвигавшуюся в направлении Конотоп –Бахмач. Форсировав реку Сейм, с боями продвигались вперед. Враг оказывал ожесточенное сопротивление, устраивая засады, нередко переходя в контратаки. При этом пехоту поддерживали авиация, танки, артиллерия и минометы. Даже нам, артиллеристам, приходилось принимать ближний бой, сочетая стрельбу из орудий прямой наводкой с ружейно-пулеметным и автоматным огнем. Иногда шли в ход ручные и противотанковые гранаты, бутылки с зажигательной смесью.

Так, 2 сентября в 6 часов утра в районе села Марчихина Буда нашу часть атаковали несколько вражеских танков и около батальона пехоты. Гитлеровцы появились так внезапно, что мы. Артиллеристы, двигавшиеся впереди, не успели развернуть орудия к бою.

Цепи немецких солдат под прикрытием огня танковых пушек приближались к нам. И тут прекрасно проявили свой воинский опыт и умение действовать в любой обстановке командиры батарей Троян, Рябцев, Журавлев и другие наши офицеры-артиллеристы.

Они, быстро собрав разведчиков, связистов, ординарцев, четыре расчета противотанковых ружей, развернули их в цепь. Удар по танкам из ПТР заставил немецких танкистов маневрировать на месте. Плотный автоматный огонь прижал к земле вражескую пехоту. Этого времени было достаточно, чтобы развернуть орудия к бою, а нашим пехотинцам продвинуться к рубежу на высотках у Марчихиной Буды.

В течение четырех часов до подхода частей 143-й стрелковой дивизии мы удерживали продвижение противника. Тем временем полки 143-й дивизии обошли Марчихину Буду с севера и юга и решительной атакой во фланг и с тыла вновь овладели этим населенным пунктом. Гитлеровцы поспешно отступили, оставив на поле боя сотни трупов солдат и офицеров, много подбитой и горевшей техники.

Немцы пытались закрепиться на промежуточных рубежах, любой ценой не допустить нашего продвижения вперед. Однако это им не удавалось – наши дивизии упорно теснили врага.

Упорные бои шли за каждую высотку, за каждое селение. Наша артбригада 6 сентября, приданная для поддержки 143-й стрелковой дивизии, заняла огневые позиции в районе села Вязовое – на подступах к городу Конотопу.

Стояла сухая, по-летнему жаркая погода. Местность вокруг ровная, куда ни глянь –поля. Редкие перелески. Укрыться от вражеской авиации негде. А немецкие самолеты то и дело бомбили позиции наших частей и колонны двигавшихся войск.

На следующий день наш 167-й артполк поддерживал огнем 800-й полк 143-й стрелковой дивизии, продвигавшийся в направлении хутора Шевченко и села Кохановка. Однако сопротивление противника нарастало. На рубеже западнее селения Подменное мы вынуждены были остановиться и окопаться на двух высотках. Немцы все время вели минометно-артиллерийский огонь, время от времени наносили бомбовые удары. Но мы выстояли и после подхода подкрепления опять двинулись вперед.

Потеряв Конотоп, противник прилагал все усилия, чтобы удержать Бахмач – важный узел коммуникаций на пути к Киеву. Однако это немцам не удалось, и 9 сентября Бахмач был нами освобожден.

Среди отличившихся в боях за город частей и соединений в приказе Верховного Главнокомандующего от 9 сентября 1943 года была названа и наша 3-я легкоартиллерийская бригада. Ей присваивалось почетное наименование Бахмачской и за отличные боевые действия всему личному составу объявлялась благодарность.

Потеря Бахмача осложняла положение гитлеровский войск на нашем участке фронта. Их командование предпринимало отчаянные попытки вернуть утраченные позиции или хотя бы надежно приостановить наше дальнейшее продвижение. Ведь впереди открывалась прямая дорог к берегам Днепра.

Немецкий встречный натиск нарастал с юга и с правого фланга – с запада. Наши части оказывались под двойным ударом. Но ничто уже не могло сдержать наступательный порыв. За 20 дней непрерывных боев мы продвинулись на 250 километров, освободив многие украинские городки и села. В их числе и сильнейший узел фашистской обороны в районе Нежина, где в юношеские годы жил и учился великий русский писатель Николай Васильевич Горький.

На пути от Бахмача до Нежина наша артбригада поддерживала различные полки и дивизии мотострелковых корпусов 60-й армии, обеспечивая их продвижение к Десне. Под Нежином, в районе села Беловежи нас вывели в армейский противотанковый резерв. Бригада срочно пополнялись людьми, пушками, автотягачами и боеприпасами. Возобновилась боевая учеба и тренировки орудийных расчетов, в которое влилось немало новичков из новобранцев.

Вскоре, 19 сентября 1943 года передовые части 60-й армии вышли к Десне и с ходу форсировали ее в ряде мест. Наша артбригада, которой командовал полковник В М Жагал, обеспечивала огневое прикрытие переправы 30-го мотострелкового корпуса. Для выполнения этой задачи мы заняли позиции в районе Евминки и близ рощи у села Калинки. Оттуда оборона противника просматривалась на большую глубину.

Вместе с первыми стрелковыми подразделениями на западный берег Десны переправились и командиры батарей и дивизионов, корректировавшие с плацдарма огонь орудий. Благодаря этому пехота получила надежное огневое прикрытие по всей линии занятого «пятачка». Подводя итоги боя. Командующий 60-й армией генерал И Д Черняховский в своем приказе объявил благодарность всему личному составу нашей артбригады за умелые и эффективные действия. Через три дня через Десну переправились полностью все три наши полка. И сразу же нас перебросили на поддержку 24-го стрелкового корпуса, продвигавшегося в междуречье Десны и Днепра.

Изрядно потрепанные в непрерывных боях немецкие части стремительно откатывались к Днепру. Стремясь оторваться и выиграть время для закрепления на господствующих высотах, тянувшихся вдоль Днепра. Противник часто контратаковал и держал под обстрелом все подступы к этой водной преграде. Темп нашего наступления заметно снизился. Широкий и полноводный Днепр с обрывистыми кручами и стремительным течением стал серьезной преградой, но мы уже вышли на левый берег и заняли боевые позиции в районе селений Новосели и Сернин.

Шла подготовка к форсированию. Нам было приказано поддерживать переправу частей 226-й дивизии 24 стрелкового корпуса. На карте был обозначен участок в промежутке между центральной усадьбой колхоза «Приднепровский» и селом Толокуньская Рудня.

Утром 24 сентября на нескольких участках одновременно началось преодоление водного рубежа. Прикрываемые нашим плотным артогнем подразделения 226-й стрелковой дивизии на подручных средствах – плотиках, просто связанных бревнах и досках преодолели днепровский рукав Мохова и высадились на лесистом острове напротив Рудни. Там находилось немецкое передовое подразделение. Завязался жаркий, но короткий бой. На следующий день остров был очищен, остатки немцев сдались в плен. С правой стороны острова уже начинался Днепр.

И опять мы, командиры батарей, переправились в порядки пехоты, оборудовали наблюдательные пункты, чтобы корректировать огонь своих орудий, оставшихся на противоположном берегу.

Ранним утром 28 сентября. Когда лишь забрезжил рассвет, почти одновременно открыли артподготовку мы и немцы. Наша дальнобойная артиллерия подавила основные опорные точки противника, но артиллерия ближнего боя продолжала отвечать. Наступила наша очередь.

Мы открыли плотный огонь по обнаруженным батареям противника. И сразу же пехота на тех же плавсредствах (других просто не было) начала форсирование Днепра. Легкие плотики сносило стремительным течением, били немецкие пушки и пулеметы. Много наших погибло в днепровской стремнине, но все же передовые роты преодолели реку, высадились на берегу и зацепились там. К ним беспрерывно по кипящей от пуль и осколков воде пробивалось подкрепление. Завязался ближний бой, немецкая пехота дрогнула и начала отходить. На плечах отступающего противника пехотинцы ворвались в Толокняньскую Рудню и овладели этим населенным пунктом.

С выходом наших войск на большом протяжении к Днепру противник потерял инициативу, лишился возможности маневрировать своими резервами.

Началась упорная борьба за удержание и совершенствование переправы через Днепр.

Задача дальнейшего расширения захваченного плацдарма была поставлена перед 18-м гвардейским стрелковым корпусом и нашей артбригадой.

В ночь на 30 сентября мы начали переправу на западный берег Днепра. Противник обнаружил наше передвижение. Вскоре появилась немецкая штурмовая авиация. Самолеты начали бомбить переправу и наши наступающие части. Над Днепром и прилегающей местностью стало светло как днем. Открыла сосредоточенный огонь и вражеская артиллерия. С флангов к реке потянулись огненные ленты пулеметных очередей. Но ничто уже не могло остановить нашу переправу. Спрыгивая с плотов на берег, пехота устремлялась вперед, где уже гремел бой.

Переправившись без потерь. Наши батареи заняли позиции в районе местечка Страхолесье.

А через два дня – 2 октября в 6 часов утра стрелковые подразделения, поддерживаемые нашим огнем, перешли в наступление с задачей выбить немцев с ближних подступов и с ходу преодолеть сильно укрепленную немецкую линию «Восточный вал». Противник при поддержке большого числа самолетов, танков и артиллерии предпринял ряд контратак. Но успеха не добился.

Наша пехота, сопровождаемая упредительным артогнем, продви­галась вперед, расширяя плацдарм. К исходу дня мы вышли на рубеж Губин, представлявший восточную окраину большого селения Горностай-Поле. Немцы пошли в контратаку. Наши пехотинцы и артиллеристы отстояли занятые позиции и нанесли противнику значительный урон.

Ожесточенные бои здесь продолжались несколько дней.

Моя 2-я батарея 1-го дивизиона 167-,го гвардейского легкоартилле­рийского полка, ведя огонь картечью прямой наводкой, участвовала в отражении трех психических атак фашистов. Сутки совместно с пехотинцами мы удерживали занятую накануне высоту, господствовавшую над окрестностями. Немцы с этим не могли смириться. Пятого октября они предприняли очередную атаку. Вперед пошла пехота, поддерживаемая двумя тяжелыми танками, .имевшими мощные пушки. Между на­ми начался артиллерий­ский поединок. Первый немецкий снаряд проле­тел чуть выше щитка орудия и разорвался позади в лощине. Зато наш снаряд попал в не­мецкий правофланговый танк, который сразу за­горелся. Второй танк тут же развернулся и ушел влево в лощину.

Пехота тоже отошла, оставив на поле боя десятки трупов.

Бои на плацдарме становились все ожесточеннее с каждым днем. Фашистское командованиеподтягивало новые и новые части, в том числе танки и артиллерию. Гитлеровцы стремились любой ценой ликвидировать плацдарм на западном берегу Днепра, открывавшем с севера путь на Киев.

Вскоре немцы, подтянув подкрепление из ре­зерва, предприняли новое наступление на нашем участке фронта. Положение становилось угрожающим. Нас перебросили на правый фланг в район селений Куповате и Городище. В течение ночи мы наскоро оборудовали позиции, пополнили боеприпасы, получили по два боекомплекта на орудие. Была установлена связь с 3-й гвардейской стрелковой дивизией.

Наступившее утро 6 ок тября было на редкость ясным и солнечным. Какая-то непривычная тишина установилась в нашей полосе. Даже немецкие самолеты, обычно в эти ранние часы со­вершавшие налеты, почему-то не появились. Но около 10 часов утра немцы открыли ураганный артиллерийский огонь. Противник силой до двух полков при поддержке 50 танков, артиллерии и авиации перешел в наступление.

Примерно через четверть часа гитлеровцы прорвались на фланге 3-й стрелковой дивизии и после ожесточенного боя овладели населенным пунктом Губин и коммуной «Червоный Жовтень». Мы вынуждены были под натиском превосходящих сил врага медленно, с боем отходить в восточном направлении к Страхолесью. Потери с обеих сторон были большие. Мы, артиллеристы вели ближний бой с немецкой пехотой и танками. На подступах к коммуне «Червоный Жовтень» подбили 5 танков.

Расстояние между наступающими цепями противника и переправой неумолимо сокращалось. Наступил критический мо мент - - решалась судьба наших войск на плацдарме. Наш дивизион под командованием капитана В. П. Иванова совершил и ночное время марш с правого фланга на левый и занял огневые позиции. Восточнее располагались батареи 206-го легкоар­тиллерийского полка на­шей артбригады.

Утром гитлеровцам северо-восточнее Медвина удалось еще потеснить наши части. Несколько вражеских танков прорвалось к переправе. Тут мы их и встретили прямой наводкой. Сразу была подбита головная машина, потом вторая и третья. Другие начали отход на фланг, но там их встретили огнем наши соседи. Немецкие танки попали в мешок и были уничтожены. Пехота, лишившись прикрытия, начала отход.

Подводя итог боев за плацдарм в самый критический момент, командование отметило, что наш 216-й легкоартиллерийский полк действовал всегда отлично, помогая пе­хотинцам отразить яростные атаки фашистов па самых опасных участках. За это полк был награжден орденом Красного Знамени.

За отвагу и мужество , проявленные при форсировании Днепра и в боях на плацдарме, 24 офицера,сержанта и солдата нашей артиллерийской бригады были удостоены звания Героя Советского Со юза.

Перед новым рывком вперед бригаду в конце октября отвели на отдых, пополнение и подготовку к наступлению.

Наступление на Киев предстояло осуществить с Лютенеского плацдар­ма в начале ноября.

Наша 50-я армия должна была прорвать оборону противника в направлении местечка Дымер и, прикрывая ударную группировку 1-го Украинско­го фронта с запада, нанести удар в юго-западном направлении. Далее, об­ходя Киев, нам предстоя­ло двигаться по западному берегу реки Ирпень и к исходу 5 ноября выйти на рубеж Мануальск-Козенцы в 25 километрах западнее Киева.

Таков был план наступления, с которым ознакомили весь командный состав —вплоть до командиров рот и батарей.

И вот 3 ноября в 8 часов утра на Лютенеском плацдарме загремела артиллерийская канонада, продолжавшаяся беспрерывно 40 минут. Противник был ошеломлен, его способность к сопротив­лению была подавлена. И на первых порах наша пехота быстро продвигалась вперед. Однако, чем дальше, отпор стал нарастать, усиливалась плотность минометно-артиллерийского и пулеметного огня. Появились над на­шими боевыми порядками немецкие самолеты-штурмовики, сбрасывавшие бомбы. В течение дня гитлеровцы не раз перехо­дили в контратаки.

Мы, командиры батарей 1-го дивизиона, не отставали от стрелковых рот и батальонов.

В ночь на 4 ноября мы уже вели бои на подступах к селу Дымер. Местность там болотистая, н нам нелегко было с пушками поспевать за пехо­той. Мощные американс­кие автомобили.-тягачи «студебеккеры» по самые ступицы завязали в грязи. Расчетам приходилось на руках вытаскивать пушки машины из глубокой колеи. По-братски нам помогали пехотинцы.

Нередко завязывались короткие встречные бои. Такую схватку пришлось выдержать и нам, когда моя батарея поддерживала наступление стрелкового батальона уже перед селом Дымер. Мы заметили. Как от колонны немецких танков отделились два «тигра» и самоходка «фердинанд» с группой автоматчиков. Стреляя на ходу. Танки пошли в атаку. Я дал команду развернуть орудия к бою и открыть огонь. Нам удалось подбить самоходку и один танк. Второй танк и автоматчики повернули назад. Наша пехота смогла продолжить движение вперед.

Утром 4 октября наши части вступили в селение Дымер. Однако, подтянув резервы, немцы в тече'ние дня смогли закрепиться на высотах у ху­торов Велчко и Литвиновка. Этот рубеж тянулся по гребню, длинной цепочки пологих холмов, господствующих на окружающей местности. Завязались ожесточенные бои. Лишь после нанесения флангового удара слева— на Демидове и Литвиновку противник вынужден был отступить.

5 ноября 1943 года для наращивания удара в междуречье Ирпени и Здвижа был введен в действие 1-й гвардейский корпус и вторые эшелоны 60-й армии. Они и завершили на этом направлении разгром противостоящих частей врага. Гитлеровский «Восточный вал» был сломлен; дорога на Киев открыта. В ночь с 5 на 6 ноября 1943 года столица Укра­ины была освобождена.

Вечером 6 ноября Москва салютовала воинам 1-го Украинского фронта.

Приказом Верховного Главнокомандующего частям, отличившимся при освобождении Киева, присваивалось почетное наименование Киевские. В числе отмеченных была и наша артбригада. Теперь она называлась так: 3-я Гвардейская Краснозна­менная Бахмачско-Киевская легкоартиллерийская бригада РВГК. Я был награжден орденом Крас­ной Звезды.

Оккупанты нанесли этому древнему и красивому городу большой урон. Разрушен­ные и обугленные здания, дымящиеся руины, зава­лы из кирпичного щебня и бетона - все это видели мы, проходя. по его улицам.

Преследуя врага, наши части 7 ноября освободили Фастов, а 13 ноября - Житомир. Однако уже с 8 ноября противник начал наносить сильные контрудары по южному флангу главной группи­ровки фронта. Южнее Фастова было обнаружено сосредоточение круп­ных сил противника. Ставка приказала на этом участке временно перейти к обороне. Тем временем 60-я и 13-я армии, продолжавшие наступле­ние, к концу ноября вышли на рубеж севернее Наровля и восточнее Коростеня. На правом берегу Днепра был создан стратегический плацдарм* глубиной до 150 километров.

В ходе Киевской настунательной операции войска 1-го Украинского фронта под командование: генерала армии Н. Ф. Ватутина разгромили 12 пехотных, 2 танковых и 1 моторизованную диви­зии противника, уничтожили и захватили около 1200 орудий и минометов, 600 танков и штурмовых орудий, 90 самолетов, около 2 тысяч автомашин.

А впереди нам предстоял еще Долгий путь на запад, и пройти его надо было с боями. Противник был еще сильным.

С. СТЕГЛЕНКО,

участник Великой

Отечественной войны.

с. Кашары.

Слава труду 4.5.2000 №49, №50 6.5.2000, № 52 13.5.2000, № 53 16.5.2000, № 55 20.5.13 №58 от 27.5.2000, № 59 30.5.2000

Яндекс.Метрика