Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

Дом на улице имени Ленина в Кашарах. Словно крошечный маячок, красная звездочка на калитке. Вишни глядятся в широкие, улыбчивые окна. Здесь жил учитель Степан Григорьевич Стегленко – один из тех. кто шагал грозными фронтовыми дорогами до победного конца.

Шестнадцати высоких государственных наград удостоен ветеран. Среди них и редкие – орден Александра Невского…

Разольется над селом 9 мая светлая и ликующая маршевая мелодия: «Этот день мы приближали, как могли. Этот день Победы…» Зазвенят ей в такт ордена и медали бывших фронтовиков. Защемит сердце болью.

1418дней и ночей продолжалась та жестокая война. Это ж сколько мгновений! Человеческая память цепко держит каждое из них, - говорил, вспоминая бои Степан Григорьевич Стегленко …

Есть невдалеке от Полтавы село Кочубеевка, обычное украинское село. Белеют хатки на взгорке. Смотрят в небо колодезные журавли. Таким оно в памяти моей живет. Здесь получил я свое боевое крещение.

Шел сентябрь 1941-го. Нашему взводу 76 горно-стрелкового полка был дан приказ держать оборону на этом участке фронта, попытаться отбить у фашистов село.

Решаем занять позицию на краю неглубокой суходольной балки. Чтобы лишний раз не привлекать внимания к себе, двинулись прямо по неубранному кукурузному полю. Вот уже который день частит дождь. Идти неимоверно трудно. Ноги вязнут в липком черноземе. Приходится подсоблять лошадям, которые тянут орудия, боеприпасы. Изо всех сил стараюсь не подать виду, что устал. Шучу, бодрюсь. Ведь я, хоть и зелен совсем, а как-никак командир. На меня смотрит весь мой огневой орудийный расчет.

Остановились. Стали укрепляться. Ухо улавливает глухой протяжный вой. Над головами повисают немецкие бомбардировщики. Выворачивающий душу свист. Бурой стеной поднимается земля. Бомбы летят наугад, почти не приносят нам вреда. Фрицам мешает серая. Обволакивающая пелена тумана. Но едва убрались восвояси самолеты, как забили неприятельские дальнобойные орудия.

«Неймется фашисту. Не иначе атаку затевает, - говорит кто-то из солдат.

Забыв про голод, про усталость, про дождь, вымочивший каждого до нитки, готовим к бою орудия. Встречаем фашистскую пехоту ответным густым огнем. Немцы не выдерживают, бегут, отстреливаясь, назад. Душа ликует. Раскатистое «Ура!» несется над балкой. К исходу дня мы овладели Кочубеевкой, заняли новую оборону. Но передохнуть не удается. Потом еще три дня кряду ведем тяжелые бои на участке несколько правее села. Здесь были сконцентрированы большие силы неприятеля. Уничтожить их - значило выровнять фронт.

Каждый бой выводит из строя людей. Нет ничего горше, чем терять своих боевых товарищей. Но что поделаешь, война щедра на смерть. Убитых похоронили в селе. Каждый из нас дал себе клятву беспощадно, до последнего вздоха мстить врагу.

Зимой того же 41-го меня направляют на курсы офицеров. Жалко расставаться со своими товарищами. Но приказ есть приказ. Дан – выполни. На войне только так.

И вот я – младший лейтенант. Настойчиво прошусь к своим. Новая военная дорога приводит на Белгородщину, где стоит в обороне моя часть. Легко сказать «стоит». Иной раз приходится отбивать в день по пять-шесть и больше атак. А то и самим подниматься во весь рост под неприятельским огнем.

Отчетливо вспоминается бой за село Крутой лог. Накануне оттуда к нам на передовую пробрался один из местных жителей. Старик, не пряча слез, рассказывал, как зверствовали фашисты. Они схватили и расстреляли нескольких активистов, издевались над женщинами, детьми. И потом на рассвете. Когда все спали, гитлеровцы стали обливать бензином и поджигать хаты – одна за другой. Часть жителей ушла в лес. Судьба остальных неизвестна.

Раздумывать некогда. Командование принимает решение отобрать у фашистов не покорившееся им село. Решение совпадает с горячим желанием красноармейцев. Трудным был бой, но успешным. Старик оказался прав. Крутой Лог был полностью. По-варварски сожжен, разграблен. Кое-где валялись изувеченные трупы женщин, детишек. Я еще много видел потом народного безутешного горя. Того, что полыни горче. Но это видение заслонило в моем сознании все остальное. До сих пор оно не дает мне покоя. Жжет сердце, будто железом каленым.

Лето 42-го выдалось особенно жарким. И в прямом, и в переносном смысле. Наша часть в это время сдерживала натиск фашистов западнее Острогожска. Закрепились на возвышенном берегу Псела. Удобная позиция. Довольно хорошо просматривается местность. По ту сторону речки - враг.

Почти каждое утро начинается с жестоких атак вражеских батальонов. Держимся, но чувствуем – не устоим. Слишком неравны силы. Но отходить просто так не хочется. Ждем момента, чтобы побольше урону нанести фашистам. И вскоре такая возможность предоставляется.

Разведка донесла, что неприятель готовится к переброске своих главных сил. А чтобы отвлечь наше внимание, предпримет ударный маневр. Непрерывно ведем наблюдение. А вскоре замечаем на большаке, что тянется вдоль реки, немецкие колонны. Видим. Как отделяются и идут в сторону нашего расположения несколько фашистских танков с намерением завязать бой.

На этот раз расчету, которым я командую, не везет. Прямой наводкой разбивает орудие. Вместе с пехотой занимаем оборону в окопах. Стараемся накрыть сосредоточенным огнем дорогу, по которой движутся неприятельские части, действуем на нервы фрицам. От колонны отделяется и идет в атаку пехота.

Осуществляя задуманный план, прекращаем огонь: пусть думают, что у нас закончились боеприпасы. Фашисты смелеют. Подходят все ближе и ближе. И вот здесь мы накрываем их мощным огнем. Местность ровная. Ни кустики, ни балочки. Пехота почти вся полегает. Низину Псела усеивают трупы.

Вечером пришел приказ отступать. Отходим. Три дня стоим в лесу, ждем подкрепления….

В составе 520й стрелковой дивизии довелось мне сражаться и под Сталинградом. 17 июля вступили в схватку с фашистами у станицы Клетной. С ходу занимаем плацдарм в местечке, где дон делает своеобразный, похожий на подкову изгиб. А к середине сентября освобождаем станицу и выходим с боями на преобладающие вдоль реки высоты. За эту удачно выполненную операцию нашей дивизии было присвоено высокое звание гвардейской.

Не забыть жаркие бои на Орловско-Курской дуге. Помню чехословацкие Судеты и небольшой городишко Мельник на Дунае. Здесь мы взяли много фашистов в плен.

Остались в памяти бои за Берлин. Мне довелось тогда командовать батареей. Бой с окруженной группировкой противника мы вели на юго-западной части города, заняв оборону у моста на пересечении двух крупных автострад. Это был важный участок фронта. Фашисты готовили здесь прорыв.

В одну из жестоких атак погиб командир батальона, находившийся на нашем участке. Момент особо острый. Окруженные фашисты сделали отчаянный бросок. Пошла пехота, танки, бронемашины.

Сознание необходимости немедленно действовать, человеческая совесть, солдатский долг подсказали мне это решение. Побежал по траншее.

- Батальон, товарищи бойцы! Убит наш командир! Я – капитан Стегленко! Слушай мою команду! Выкатить из укрытий на прямую наводку пушки! Главное – без паники! Фашист проиграл войну…

Кто был на фронте, тот знает: спокойствие командира действует на бойца лучше всего. Задача была выполнена. После боя из леса выходили группами фашистские солдаты и офицеры с поднятыми руками и сдавались в плен. За этот бой я был удостоен редкой,

Как вы говорите, награды - ордена Александра Невского.

День Победы встретил в Дрездене. Вдруг среди ночи вбегает в казарму часовой и кричит во весь голос: «Братцы! Победа! Нет больше войны!» Это ж какое счастье!...

С Стегленко, ветеран войны и труда. С Кашары.

Слава труду № 105 2.9.2014.

Яндекс.Метрика