Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

Посвящаю родным братьям Василию, Михаилу, сыну Володи, внуку Алеше, родственникам, землякам в честь 90-летия основания х. Песчаный. Благодарен за помощь землякам Евсеенко Ане Николаевне, Павелко Петру Николаевичу и Марии Максимовне. Обработаны дополненные письменные и устные воспоминания земляков, родителей. А также из материалов юбилейных праздников хутора в 1990 и в 2000 годах, мои воспоминания.

Есть на земле такой уголок,

Куда меня тянет – возраст не помеха.

Все тот же родной в степи уторок

И все дорогое, знакомое, чистое детство.

Вспоминается кукушка, чирик воробья,

Синева небес, звезды, хата за лугом,

В которой жила наша семья,

И мы рождались друг за другом.

Как здорово мир сотворен!

Только у меня одна ностальгия:

В детство еще бы раз возвратится,

Да вот только остались – память и я...

Хутор Песчаный расположен на склонах широкой балки Донской степи, в низине которой протекает речушка Таловка (от слова «талая вода»).

Земля, на которой обосновался хутор принадлежала пану Грекову и пану Саранову, межой между их землями служила канава, протянувшаяся с востока на запад. Следы сохранились еще и сейчас возле старого кладбища.

В хуторе есть своеобразный остров, откуда и начал застраиваться хутор Песчаный.

Еще раньше, когда не было хутора, при помещике была сделана насыпь поперек речушки Таловка. Под насыпью был сделан проток, заделанный бревнами.

Кто-то из добрых людей по другую сторону балки, на ее склоне, пропахал несколько раз плугом на быках глубокие борозды и по ним также пошла вода. Сначала был ручеек, а затем другой рукав этой же реки.

Между рукавами реки образовался остров, так как в конце балки эти рукава соединились вместе. На этом острове пан построил зимник для скота и три хаты. Первые переселенцы на этом острове построили себе землянки.

Растревоженные революцией 1905 года и надвигающейся Великой Октябрьской революцией, паны объявили о продаже своей земли.

На Украине тогда земли не хватало, наделы давались только на мужчин. Паны обещали продать земли по заниженным ценам и в рассрочку.

Первыми переселенцами были 59 семей, часть из которых были из села Китайгород Полтавской области, часть из села Петриковка Днепропетровской области.

В каждой семье было очень много детей. Это было весной – летом 1910г. Заранее приезжали люди для разведывания мест, они жили в с. Голодаевка, ныне с. Первомайское.

В 1910 году наняли землемера, который делил земли на наделы каждой семье. Семьи покупали себе земли по своему достатку, тянули жребий, кому за кем она достанется. Братья просили дать наделы по соседству.

Самый большой надел купил Патенко Иван и рядом отделил землю своим сыновьям. Построили им хаты – Анисиму, Василию, Петру, - и пошли расти их род и других переселенцев.

Моему дедушке по маме часть земли досталась через речушку, на острове.

Среди первых переселенцев были мои дедушки: Перетятько Андрей Николаевич, Продан Исаак Герасимович. В семье Перетятько Андрея Николаевича было пятеро детей – три дочери и два сына: Иван и Никифор. Никифор был отличным ткачом, он очень быстро считал в уме. У Ивана родились дочь (рано умерла) и четыре сына. Иван пошел в продавцы, т.е. в торговлю, был грамотный, еще на Украине окончил 3 класса приходской школы, а это почти равносильно, что 7 классов в 50-е годы.

Переселенцы назвали хутор Песчаный потому, что в тех местах, где они жили на Украине земля была малоплодородной, песчаной.

Часть хутора назвали Чобиток, так как нарезанные земли имели вид чобита (сапога). Окраину Чобитка назвали Шоливкой потому, что один украинец очень хотел говорить по- русски и вместо слова «что-ли» говорил «шо-ли, шо-ли»

У каждой семьи было свое прозвище - по фамилии не называли никого (Вагоны, Лимари, Коржи) или по имени деда или отца (Федоты, Сеньки).

Приехал как-то гость с Украины, идет по хутору и спрашивает у детворы: «А де тут живут Шарченкы?» А дети: «У нас таких нэмае!»

Почесал гость затылок, помолчал и спрашивает: «А Вагоны живут?» И дети хором ему отвечают: «Ци живут, ось рядом!»

Детей рождалось много – нужны были работники – помощники.

С началом постройки землянок, хат в донской степи громко зазвучала украинская мова (речь) Хаты строили всем миром хутора: сходились все вместе, делали саман из глины и из него воздвигали стены. Или строили столбянки: закапывали деревянные столбы, обносили их плетнями, а затем плетни обмазывали глиной. Если были деревянные прутья, то их закапывали поперек столбов, плели между их хворостом и обмазывали глиной.

А из средины 20-х годов стали делать стены литые: делали станок из досок по размеру хаты и заливали глиняным раствором с соломой. Солому с глиной утаптывали ногами.

Собирались родные, хуторяне, весело работали и пели песни, чтобы хозяину в этой хате жилось весело. Хата разделялась на две половины большим чуланом (полукоридор), где размещалась часть дымохода, чтобы потом его чистить от сажи.

В чистой половине был святой угол с иконами, лавки – скамейки, устланные домоткаными ряднами (полотна), столы, сундук, жесткие деревянные кровати. На стенках развешивали кылымы, т.е. ковры. В другом углу чистой половины хаты была большая русская печь, пониже – длинная лежанка, т.е. печка. Обе печки соединялись разными ходами и на горище (чердаке) сходились в одну общую трубу.

На входе чистой половины хаты в углу были рогачи, кочерга, на стене были килкы т.е. настенные деревянные вешалки. На первом всегда дедушки, отцы вешали сои шапки – папахи, сиряки (тканые пальто), овчинные шубы и прочее.

Вторая половина хаты была рабочей, где стояли ткацкий станок, где пряли, чинили обувь, валяли валенки, шили шубы, шапки. В каждой семье были прялки, веретена. В хозяйстве держали много овец, свиней, рогатого скота. Кто хотел пошить себе хороший тулуп, полушубок, кожушок для детей обращались к знаменитому мастеру Павелко Федору Михайловичу.

Всё умели делать в каждой семье: сеяли лен, который шел на тонкое полотно, коноплю – на грубые ткани, веревки. В русской печи пекли душистый хлеб, каравай, пампушки, калачи, пирожки и пр.

Ели все свое, сытное, но обязательно соблюдали посты. На широкой теплой печи, на лежанке спали дети. Самого младшего клали подальше, в теплое место.

Семья была как бригада: отец, как бригадир шел на свое поле смотреть землю сжав ее в кулак и если она рассыпалась приходил домой и говорил старшим детям, что завтра начинается сев.

Любили люди свою землю, и она одаривала за их труд, получали по 16 пудов с гектара (пуд – 16 кг = 25, 6 центнеров с гектара.

(В 20-е годы в хуторе было 4 ветряных мельницы, выжигали свой кирпич, выделывали овчины. Житель хутора Продан Савелий делал детские игрушки, занимался водочной монополией).

Дети рано начинали трудится: маленькие пасли гусей, свиней, овец, телят, старшие пахали, сеяли, убирали посевы, огороды. Дети ходили в школу по 2-3 года, школы не было – нанимали у кого-нибудь просторный дом и учителя. Школу под жестью построили в 20-е годы – теперь ее уже нет, только несколько деревьев растут на том месте. Каменную школу построили в 50-е годы. Позже построили клуб – столбянку.

До самой революции песчанцы жили хорошо – во время умели убрать урожай, управиться с хозяйством. Каждый праздник, принарядившись, ездили на своих лошадях в церковь в Голодаевку. Умели работать и повеселиться – гармонист, балалаечник были почти в каждой хате. Молодежь собиралась у пруда, у речки – чистая вода, глубокая, светлая (теперь этого нет). Женихов и невест в каждой семье хватало, так что свататься далеко не ездили, роднились по соседству.

Свадьбы играли только по окончанию жатвы, осенью и зимой, гуляли несколько дней. В субботу рядили невесту в венок из цветов, из разноцветных лент. Невеста со своими подружками ходили по хутору к родным, друзьям, соседям и низко кланяясь приглашала их на субботний вечер – девичник, где гуляла только молодежь: пели да плясали весь вечер, а потом оставляли вечерять только приглашенных.

Пили совсем мало, среди молодежи никогда не было пьяных на свадьбе. Зато как пели и плясали, играли в разные игры!

А на следующее утро везли молодых в церковь к венцу. Зимой – целая вереница саней, летом – тачанок.

После венчания, звеня колокольчиками, несли разукрашенные кони молодых ко двору жениха, где против его двора разжигали костер из соломы и через него проносились кони, чтобы очистить жениха и невесту от всякого зла. Молодых на пороге дома встречали отец и мать с иконами, хлебом-солью. Затем «дружко» (человек, знающий как вести свадьбу) вел за руки молодых в хату.

На свадьбу, почти всегда, приходили все жители села. Хутор в те годы имел вид села. Название «хутор» дороже и ближе к душе, к истине.

Смотрели хуторяне на молодых, пели, плясали.

В хату заходили только близкие, приглашенные. Они обязательно приносили хлеб – так, чтоб хозяева для свадьбы хлеб не пекли. Хозяева готовили только угощения. Такой был обычай украинцев.

Приглашенные одаривали подарками молодых, поздравляли молодых, пели, плясали.

На третий день ходили гурьбой по дворам приглашенных: добывали у них для родителей жениха и невесты угощения – ловили кур, уток. Так должны были отблагодарить отца с матерью. Играли уже «куриную» свадьбу. Родителей усаживали на мягкие подушки, кормили, поили, затем усаживали родителей на возок, сами в него впрягались. Потом родителей обливали водой. На четвертый день дядя или другой близкий родственник жениха всех гуляющих приглашал к себе, это уже называлось «ходили на беседу»

Так и гремела свадьба целую неделю.

Хутор Песчаный разросся, люди развели много скота, обжились. Но, однако, не проходила, жила у хуторян тоска по родной Украине...

В осенние и зимние дни, долгие вечера, или в досвитки (на рассвете), когда отец, бывало, шил сапоги всему семейству, а мать сидела за прялкой, тягуче и тихо лилась песня: «Як была б я сира пава, то я б крылья мала то я б свою Украину за час облитала...»

Пели родители, пели и дети эту и другие украинские песни.

Так и жили песчанцы, хорошо, мирно, до самой революции, до гражданской войны.

В 1919 году урожай был на диво – убрали все до зернышка. Пришло горе – продразверстка весь хлебушек продотрядами. Люди прятали зерно хотя бы для посева. Но приходили, отбирали.

Поэтому в 1920 был сильный голод. В 1ё921 не уродило, и опять голод, опять беда.

1922 год был очень урожайным, да еще НЭП поставил хлебороба на ноги, опять зажили хорошо.

Хлеба и мяса было вдоволь. Крестьяне смогли прокормить себя и всю Россию. Хлеб продавали за границу. Эти годы были самыми счастливыми для крестьян. К началу коллективизации в хуторе было 168 семей, 806 жителей.

Крепли единоличные хозяйства.

Пришло время и нагрянула коллективизация. Она во многом перевернула привычный уклад жизни крестьян, натворила много бед. Колхоз – слово новое, незнакомое. Собрали хуторян на первое собрание для организации колхоза. Избрали президиум. Объявили повестку дня: «Вступление в колхоз». Собравшихся как ветром сдуло: кто в двери, кто в окно. Пришлось собирать собрание вновь. Потихоньку люди стали вступать в колхоз. Вступление в колхоз было принужденным (указание большевиков, местных руководителей). Крестьянам было сказано, что будет обобществление имущества, хозинвентаря, скота, нажитого своим трудом. Крестьянам очень жаль было расставаться со своим имуществом, инвентарем, зерном, скотом, со своей родной землей.

Хуторяне боялись, не хотели насилия инее могли сопротивляться. Все боялись работников ОГПУ (окружного главного политического управления), потом ГПУ, затем НКВД К 1929 году в деревне произошло расселение крестьян. Трудолюбивых крестьян, кто жил своим упорным трудом, кто гнул спину, имел мозолистые руки, кто смог приобрести сельхозинвентарь, заимел скот, кто купил ветряную мельницу, имел свою хорошо обработанную землю – таких крестьян при советской власти, после НЭПа называли кулаками. Зажиточных крестьян, кто сумел нажить поменьше называли середняками. Кто не хотел трудится, ленивые, кто не смог нажить себе необходимое для жизни в селе, деревне, тех называли бедняками. Для борьбы с кулаками, середняками – теми, кто не хотел идти в колхоз – советская власть создала комбеды (комитеты бедноты). Вся власть в хуторе перешла в руки комбедов.

Крестьян затягивали, принуждали вступать в колхоз. Уже тогда говорили, что всех в хуторе, да и везде заставляли жить под одним одеялом

Зажиточным крестьянам готовилось уничтожение как класса. А как же провозглашенный большевиками декрет о земле???

Из района, в с. Голодаевка приехали уполномоченные и по заранее подготовленному комбедом хутора списку, начали забирать скот: лошадей, коров, быков; увозить сельхозинвентарь: сеялки, плуги, бороны; на подводы начали грузить домашнее имущество: одежду, рядна, подушки, и прочее и прочее. Жен, детей выгоняли из хаты. Имеющееся в наличии зерно увезли.

У трудолюбивого Бреславец Амвросия отобрали ветряную мельницу, купленную за свои деньги. Жену с детьми выгнали из пустой хаты. Раскулачили и выгнали

«Кулака» Вакуленко Григория, его жену с детьми выгнали из хаты на снег, а его самого увезли на станцию Миллерово. Там он в тюрьме и умер. Жена его жила в чужом доме и умерла от голода, умерли и их дети. Выжил один сын – Василий, дети и внуки которого сейчас живут в с. Первомайском. Раскулачили так же семьи Лобойко Григория Даниловича, Капелюшного Кондрата Илларионовича, Любчича Семена, Толстого Петра, Щербина Ефима.

Все они погибли в тюрьмах. Выжил и вернулся из тюрьмы домой только Горбуля Антон Памфилович.

В мае 2000 года я был в х. Песчаный на пасху и посетил хату, в какой жил Горбуля А.П. В августе 2000 он умер... В возрасте 94 года.

Расправившись с кулаками власть руками членов комитета бедняков взялись за середняков. Большую семью середняка Глущенко Евдокима Александровича выгнали из своей хаты, все взяли, а он, обезумев от горя, раздетый, без шапки, ушел в стужу, в степь. В степи догнали его сыновья, привели домой и побежали к своему учителю, рассказали о горе.

Учитель нашел уполномоченного члена комитета бедноты и сказал» «Советская власть не давала вам права издеваться над детьми».

После этого семья стала жить в своей хате – пустой и обобранной.

Такая беда коснулась почти каждую семью. И есть в этом вина некоторых местных жителей.

Раскулачивание середняков коснулось и моего отца Перетятько Ивана Андреевича. Всю семью выгнали из дома дедушки Исаая, взяли все имущество: деревянную кровать, подушки, сундук, швейную ножную машинку Singer и прочее, - выгрузили на улицу возле магазина для свободной продажи. Хорошо, что родная тетя Прасковья смогла рано быть возле магазина, выкупить машинку, на которой родители зарабатывали нам на жизнь. И все это делалось по решению комбедноты, за то, что отец раньше отказался шить пальто одному из членов комитета, учителю Пустовалову.

Через 2-3 месяца было новое заседание комбеда нас реабилитировали.

Кулаков, середняков загнали в ссылку, в тюрьмы, лишили их права голоса, многие там и погибли.

А кто и вернулся, униженный, больной – долго не прожили. Началась жизнь по уравниловке.

Бедные, как жили бедно, так такими и остались. , мало кто стал работать лучше, мало кто вынырнул во власть. Многих долго мучила совесть за свои и чужие поступки.

Так было и с Ульяной Здор – участницей раскулачивания нашей семьи.

С середняками власть обошлась очень круто: их, как и «кулаков», реабилитировали слишком поздно.

Частное хозяйство Советской власти пришлось не по душе. , не по их законам, вернее по их беззаконию. В чем вина крестьянина, хозяина своей земли? В чем вина их жен, детей? Вот откуда, поздно, но все же вышли корни сегодняшнего отношения к крестьянину и земле. Отучили его от земли, вроде бы она ему и не нужна.

Первым председателем колхоза им. Шеболдаева был Луганцев Михаил Дмитриевич. Колхоз был разделен на три бригады. Несмотря на пережитое люди не потеряли надежду на лучшую жизнь, с прежними стараниями трудились в поле, на фермах, дома.

С рассвета колхозники шли пешком на работу за 3-4 км в поле. Тех, кто постарше везли на бричке, запряженной быками. За ночь женщины успевали испечь хлеб, приготовить еду, постирать, утром давали задание детям, что им делать дома.

С полей возвращались колхозники уставшие, но с песнями. За свой труд зарабатывали трудодни. Не каждый год, но давали на трудодень немного зерна, которое сдавалось государству.

За горсть зерна надолго сажали в тюрьму. В поле посевы охраняли с вышки объездники. Они жили в деревянной будке, там же их и кормили. В хутор часто приезжали на машине сотрудники ГПУ, милиции.

1931-1933 били не урожайными, был страшный голод. Ели все: кукурузные стебли, курай (перекати поле) - их толкли мололи в крупорушке, с чем-нибудь смешивали и пекли пышки. Ели травы, на токах искали зерновые отходы. Ели кошек, ловили сусликов. От голода умирали целые семьи, умирали дети, старики.

Председатель колхоза Луганский М.Д. был до 1935 года. Бригадиром 1 бригады был Шишлацкий? Семен, 2-ой – Авраменко Степан, 3-ей – Мацак Родион.

С 1935 года председателем колхоза был 25-ти тысячник Чудовский, затем Дурасов, Ногин? Степан Яковлевич. С 1937-по 1941 председателем колхоза стал свой человек, хороший, труженик – Авраменко Степан Пантелеевич, друг нашего отца.

Сначала в состав колхоза входили хутора Песчаный и Михайловка, потом их разделили. Хутор Михайловка – колхоз «20 лет Октября», хутор Песчаный носил имя «Орджоникидзе». Шеболдаев был председателем ростовского облисполкома, как «троцкист» был расстрелян в 1937 году, поэтому сменили имя колхозу. Похоронен он на кладбище в г. Курске.

Нелегкая жизнь была. Пахали, убирали урожай только на быках, а вот сеяли почти вручную. Ранним утром в бригадах собирались мужики смешками через плечо. Наполняли мешки зерном, становились по фронту и разбрасывали семена по полям колхоза.

Женщины в поле запрягали своих коров в плуг или борону и за налыгачи /веревки/ вели их по полю.

Сколько труда положено на обработку земли, на уборку урожая. А в каких условиях жили: керосиновая лампа, топка – камыши и солома, подсолнечник и кукуруза, кизеки, колючки, «перекати-поле». И все это надо было заранее приготовить.

В начале 30-х годов в хуторе был детсад, магазин, они располагались в раскулаченных хатах.

И все же хуторяне, хоть и сводили концы с концами, радовались, пели песни. С душой и для душ пели Анастасия Никитична Братко, Полина Авраменко, Фрося Вакуленко, Екатерина Пивенко, Варвара Мацак, и другие. Хорошие голоса были у наших родителей Перетятько Ивана Андреевича и Екатерины Исаевны.

Обидно еще и за то, что трудились с рассвета до темна, а потом, в старости им дали маленькие пенсии.

В 1927-39 годах жить стало лучше, легче. На трудодень стали давать по 3-5 кг зерна. Никто не воровал, работали много и честно. В колхозе появилась техника. Если в начале 30-х годов на уборке зерновых запускали паровую молотилку, то теперь из МТС приезжал комбайн, трактора с сеялками. Особая ответственность раньше лежала на кочегаре паровика: огонь – беда.

Хутор стал многолюдней, разросся, утопал в зелени, колхоз почти всегда был передовым. Кроме полеводческой бригады были животноводческая и птицефермы.

Передовиками-колхозниками были Ефросинья Вакуленко, Лукерья Колот, Анастасия и Татьяна ШишацкиеЕфросинья Исаевна Жадан, Ирина Скибина, и дрегие.

Был построен новый клуб, магазин, правление колхоза. Все жили с верой в лучшую жизнь. Но...

Нагрянула длинная, жестокая кровавая война. Она началась 22 июня 1941 года в 4 часа утра.

За время войны ушло более сотни хуторян. Дома остались жены с детьми, подростки, старики. Надо колхоз поднимать, землю пахать, а некому да и нечем.

Горемычные вдовы, престарелые хуторяне запрягали коров, пахали, боронили землю-матушку. Ребятишки в погонычах.

Трудно было и при уборке урожая, работать на своих огородах, жить без света, радио и телефона.

С месяцами по мобилизации брали все больше людей. Стало больше потерь, слез.

19 июля 1942 года в с. Первомайское вошли немцы. В селе была комендатура, по селам, хуторам приказом коменданта была организована полиция. В хутор приезжали немцы и требовали продукты.

В хуторе особенно свирепствовал полицай Орел, прислуживал немцам, готовил список молодежи для расстрела. Потом ушел с немцами. Его нашли, был военный трибунал. Дали ему 10 лет, отсидел, а потом уехал на Украину. У него было 9 детей. Они выросли в хуторе, жили с матерью, стали хорошими людьми.

После войны, как отсидел 10 лет, взял Орел жену с детьми на Украину, да так и не было лада в его семье. Писала его жена хуторянам: « А мой Гитлер сдох уже». Потом говорили, что его же дети его и убили.

Другой полицай был из военнопленных – Малюгин Иван. Он всегда предупреждал людей о том, что когда и к кому придут немцы, другие полицаи за продуктами, чтобы хуторяне успели закопать или надежно спрятать их.

Плохим человеком из местных был полицай Кривонос Андрей. При отступлении немцев из наших краев он убежал с ними и вскорости нашими красноармейцами. Хутор был освобожден 22 декабря 1942 года

Жестокие бои обошли наш Песчаный. Окруженные части немцев, румын, итальянцев уходили из х. Краснояровка через х. Водяный, это 3-4 км от Песчаного, в другой балке.

Наши самолеты разбомбили эту группировку, а несколько бомб упало рядом с хутором.

Яндекс.Метрика