Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

В совхозе «Профинтерн» Надежда Дмитриевна Олексенко хорошо знакома всем. Здесь живет немало ее бывших учеников, многим обязанных любимой учительнице. Четверть века проработала она в местной школе при общем трудовом стаже 46 лет. Детство и юность Надежды Дмитриевны прошли в хуторе Ольховчике Чертковского района. Ее четырнадцатая весна совпала с началом войны.

Стоял знойный июнь 1942 года. Наша армия отходила к Дону, покидая хутора и станицы. В тот день по серому пыльному тракту Миллерово – Казанская, который проходил через Ольховчик, проследовали последние военные обозы. Еще и пыль не успела улечься, а женщины, старики и ребятишки, что провожали солдат до околицы, вернуться домой, а со стороны хутора Сетраки показались два немецких танка.

За происходящими событиями Надя Олексенко и ее подружки Варя Лагутина и эвакуированная Шурочка Пьяник наблюдали с чердака сарая, предусмотрительно проделав дыру в старой камышовой крыше.

- Немцы, девочки! Глядите, немцы! – жарко прошептала Надя.

Танки остановились на въезде в хутор – за глухой стеной крайнего дома и зачем-то развернули пушки в сторону старой хуторской мельницы. Вконец перепуганные женщины, схватив на ходу за руки ребятишек, догадались скрыться в левадах.

Девочки затаили дыхание. Фашисты явно что-то замышляли. Но что? Неужели откроют огонь по хутору?

- Ой, девочки, глядите, машина. Да вон там, на дороге! – снова быстро заговорила Надя. – Не иначе, наши от обоза отстали. Но куда же она едет, немцы ведь. ..

Надина тревога передалась подружкам. Девочки с замиранием сердца стали следить за машиной, которая приближалась к Ольховчику со стороны Миллерово. События развивались стремительно. Водитель слишком поздно заметил грозившую опасность. Хотел, было развернуться. Но в это время прогремел взрыв. Высоко вздыбилась земля, в воздух полетели деревянные щепки от кузова. Сделав свое черное дело, танки спокойно поехали дальше.

А к мельнице, где только что была в упор расстреляна красноармейская машина , уже бежали из левад хуторяне. Сомнений больше не оставалось – это действительно были наши. Ехали, догоняя военный обоз трое. Из них молодой мужчина в форме капитана и мальчишка лет 10-12 были убиты. Шоферу чудом повезло, отделался ранением. Его отправили в больницу. А на скромном хуторском погосте появились совсем свежие холмики. Женщины горько оплакивали похороненных, вспоминая своих ушедших на фронт сыновей и мужей.

В тот же день в небольшую хуторскую больницу были свезены и другие раненые. Первым делом больных надо было накормить, перевязать, а так же на всякий случай переодеть в гражданскую одежду.

Жители хутора снесли кто что мог: молоко, хлеб, одежду, одеяла. Кто-то притащил чугунок с дымящейся картошкой. Ее тут же, пока горячая, разложили по мискам.

Хуже было с остальным. В больнице не осталось ни бинтов ни йода. А кто займется ранеными? В хуторе уже месяц не было своего фельдшера.

В начале войны в хутору было введено санитарное дело. Девочек, которым было по 14 лет училиумению оказывать первую помощь: делать перевязки, накладывать шины при переломах.

А что, если попробовать? Девочки молча переглянулись, поняв друг друга без слов. Шара и Варя вспомнили, что возле колхозных амбаром брошен полуразбитый ящик с медикаментами. Сбегали туда и принесли его в больницу. В ящике оказалось то, что нужно: вата, бинты, реванол.

Девочки налили в таз воды. Вымыв руки, Надя надела белый халат. Волнение в душе постепенно улеглось, руки действовали все увереннее. Наконец, Надя подошла к последнему больному, который лежал, постанывая на кушетке. У него была ранена правая нога выше колена. Положение усугублялось тем, что у него была задета кость. «Хорошо, что есть реванол», - подумала Надя. Когда перевязка была закончена, больной слабо улыбнулся и сказал: «Спасибо тебе, дочка. Меня дядя Миша зовут»

Ночью Надя долго не могла заснуть. Видела во сне больницу, забинтованного дядю Мишу. Лязгая гусеницами, на него надвигался немецкий танк…

Проснулась от голоса Вари Лагутиной. Было раннее утро. Вместе забежали за Шурочкой и скорей в больницу. Девочками никто не руководил. Сами знали свои обязанности. Надя была как бы вместо врача. Варя и Шурочка ей помогали - стирали бинты, собирали и делили между ранеными продукты.

Так продолжалось две недели. С каждым днем больных становилось все меньше и меньше. Чуть поправившись, солдаты уходили в ночь, чтобы пробиться к своим. В хуторе немцы еще

Больше всех пришлось хлопотать девочкам возле дяди Миши. Он не мог уйти самостоятельно. Рана заживала плохо. Но и оставаться в больнице дальше было опасно. И дядя Миша попросил девочек переправить его в Миллерово, где жила его семья – жена с дочкой и сестры.

Пускаться в дорогу было, конечно, рискованно. Но что делать, как не помочь человеку. И девочки пошли к бригадиру Остапенко. Тот согласился дать бричку и быков. Вместе с Варей везти дядю Мишу согласилась пожилая соседка Вари Федосья Дегтярева.

До города добрались относительно благополучно. Но на въезде подводу неожиданно остановили немцы. Видно, в рубашке родился солдат: повезло ему и на этот раз. Поверили немцы Федосье, что это ее сын, у которого не в порядке с головой. Однако дядю Мишу они на всякий случай не отпустили, отправили его в городскую больницу.

С трудом, через работающих там женщин дал он потом знать о себе жене Саше и сестре Ксении. Чтобы забрать домой мужа ей пришлось идти с ребенком к коменданту и падать ему в ноги.

А через несколько дней после того, как из больницы ушел последний раненый, в Ольховчик вступили немцы. За домом Нади было установлено наблюдение: кто-то доложил, что в ее доме поселились жена и трое детей кервого секретаря Чертковского райкома партии Щербинина, который ушел в подполье и скрывается где-то облизости в лесах. Немцы надеялись схватить его. Но Щербинин прийти домой никак не мог – он уже был на фронте.

16 декабря 1942 года район был освобожден. После того, как изгнали немцев Надя пошла работать в военный госпиталь, открытый в хуторской больнице. ..

Шли годы. Учеба, работа, семья как-то отодвинули на задний план те далекие события.

Но, бывали минуты, когда Надявспоминала своих солдат, а особенно дядю Мишу. Найти бы, но позабыла фамилию – то ли Поливенко, то ли Полевой.

Написала в Миллеровскую газету. А через некоторое время в конторе совхоза «Профинтерн» раздался звонок. Это звонил дядя Миша. Потом была трогательная встреча в Миллерово. В дом по улице Строителей №5 собралась вся большая семья Михаила Полевого. И не было конца воспоминаниям.

С. Степняк, х Вишневый

Слава труду, 1990, 12 марта

Яндекс.Метрика