Телефон

8 863 88 21-2-05

График работы:

Пн.-Пт. 8.00 - 17.12

Сб. 8.00 - 17.00

Адрес:

346200, Ростовская область,Кашарский район,
с. Кашары, ул. Ленина, 57

В 1995-м году в газете «Слава труду» был помещен мой рассказ о ветеране войны и труда, кавалере многих орденов солдатской славы, уроженце хутора Данило-Сазоновка Фомино-Свечниковской сельской администрации Иване Семеновиче Задорожнем. Вернее, целая серия рассказов. Даже не предполагал, что публикация вызовет такой столь широкий и устойчивый интерес среди читателей, особенно моих земляков. Ко мне звонили, приходили с новыми фактами из жизни Задорожнего. Так родились эти рассказы, которые дополнят историю жизни моего земляка.

Солдатская фляжка.

Когда Иван Семенович после Победы вернулся домой, в его вещмешке среди прочего оказалась и старенькая, видавшая виды солдатская фляжка. Поменяемся, комбат. Просили его иной раз знакомые мужики , что хочешь взамен – зажигалку, кисет. Табачку, трофейный пистолет? Задорожний на эти предложения не соглашался: нет, говорил он, память это… Так и не расставался Иван Семенович с этой дорогой для него вещицей всю свою жизнь, берег ее.

Вот о чем напоминала солдатская фляжка…

На позициях первой оборонительной линии, где разместился стрелковый батальон под командованием гвардии капитана И С Задорожнего, стоит тишина. А еще полчаса назад здесь от взрывов дыбилась земля, свистели осколки и пули.

На войне в окопах вот в такие минуты затишья. Все равно как дома. Под крышей. Одни бойцы пристроившись за ящиками из-под патронов пишут письма, другие бреются. Третьи штопают вещи. Кто-то дремлет, а рядом дымят самосадом и разговаривают.

Товарищ старшина, а, товарищ старшина! Мне вот не совсем понятно, допытывается молоденький солдатик из недавнего пополнения, нас четвертый день фашисты обстреливают со всех видов оружия… Но нам хоть бы хны, потерь, считай не понесли, а у них, тысячи снарядов, мин впустую!

Так это ж они для острастки, и чтоб самим не было так страшно, отвечает седовласый старшина, а вообще, скажу я тебе, немец сейчас уже не тот, что в начале войны был, поубавил чуток прыти. Вот не сегодня, завтра в наступление пойдем, зададим ему перцу, пусть знает наших!

И откуда вы все знаете, товарищ старшина? – вновь следует вопрос дотошливого солдатика. Примечай, браток, сам все знать будешь. Разве не видишь, не понимаешь, для чего ночью саперы наши на немецких минных полях проходы сделали? Вчера разведчики двух «языков» притащили. А днем от нас не уходят ни политруки, ни комсорги. Для чего, думаешь, наши артиллерийские корректировщики засекают немецкие пулеметные гнезда, минометы, склады боеприпасов? А ты сам-то подготовился к наступлению? А что мне готовится, недоумевает солдат, тут дело простое: диски набил. Патроны и гранаты получил, вот и вся недолга.

А приехал с концертом на позиции первой оборонительной линии не кто-нибудь, а сама Русланова Лидия Андреевна.

Перед концертом знаменитая и любимая всеми певица поблагодарила солдат за их тяжелый ратный труд во имя родины, коротко рассказала о своем голодном и холодном детстве, о бабушке, которая заменила ей мать, о том, как она стала певицей. Потом заиграла гармошка, и Лидия Андреевна запела «Валенки».

В программе выступления народной певицы были разные песни – про родные, милые сердцу края, про любовь и солдаток, которым так нелегко в тылу. Лица бойцов то светились радостно, то мрачнели.

Яблоня, под которой стояла и пела артистка была в трех-четырех шагах. Задорожний. Воспользовавшись коротеньким перерывом, подошел к яблоне, удобно положил фляжку в развилку веток и улыбнулся Лидии Андреевне.

Та поняла его без слов, тут же напилась воды и сказала: после концерта я вам фляжку верну. И снова зазвучал ее неповторимый чарующий голос.

Концерт закончился. Сам генерал от имени всех солдат тепло поблагодарил Лидию Андреевну за ее дивные песни и еще за мужество.

Комбат стоял и разговаривал о чем-то со своими бойцами, когда его окликнул женский голос. Это была Лидия Андреевна. Большое спасибо, товарищ капитан за водичку; сказала она, протягивая фляжку, вкусна, однако. Холодная водица. Да что там говорить, вы бы нашей сазоновской попробовали, чуть смущаясь ответил капитан. А где эта Сазоновка? – поинтересовалась Русланова. На севере Ростовской области, недалеко от Миллерово, приезжайте после войны, угощу настоящей водичкой – мягкой, сладкой, родниковой. Продолжал Иван Семенович.

- Что это ты, Задорожний, приглашаешь на воду, вода –есть вода, только и всего, вмешался стоящий рядом полковник.

- Так это только повод, товарищ полковник, - смутился комбат, - сообразим и жаркое из зайчатинки, и тройную ушицу из ершей, и все то. Что к этому положено. Вы, кстати, тоже приезжайте.

- Уговорили, - улыбнулся полковник. – Можете считать меня своим первым послевоенным гостем….

Тишина на войне не бывает долгой. Через несколько часов после концерта над неприятельскими укреплениями появились наши бомбардировщики. И вновь глухо ухали взрывы, дыбилась земля. Как только отбомбившись, скрылся в облаках последний самолет, заработала наша артиллерия. Огонь велся на редкость прицельно.

Высоко в небо взвились две красные ракеты. Это был сигнал. Задорожний ловко выбросил свое тело на бруствер траншеи и закричал:

- За Родину, братцы, за землю нашу русскую, в атаку – вперед!

Он бежал первым и слышал топот бегущих рядом товарищей. И это придавало сил.

Плотная серая вуаль осеннего дождя окутала полк на марше. Остуженные капли безжалостно вышибали из-под одежды остатки тепла. Сгибались под их сырой тяжестью безусые юнцы из пополнения: того и гляди, замерзнут. Не дойдя до передовой.

Комбат Задорожний внимательно следил за ними. Не удалось отдохнуть и после, когда уже заняли позиции. Подвезли елового лапника, чуток согревшиеся солдаты заметно повеселели. А тут и дождь стих. Но к ночи ударил мороз.

Заботясь о других, комбат не замечал ни усталости. Ни тяжести насквозь промокшей шинели, покрытой ледяным панцирем. Помутилось сознание и, вконец обессиливший, он упал в считанных шагах от землянки.

… Километрах в трех от позиций был неприметный хуторок, куда и доставили комбата Задорожнего. Уложили на подстилку в сенях, приоткрыв двери в хлев и хату, чтобы одежда оттаивала постепенно. Один из бойцов вместе с хозяйкой время от времени вливал сквозь посиневшие губы кипяченое молоко с бараньим жиром. И лишь к вечеру комбат приоткрыл глаза…

После двух недель медсанбата он шагал к передовой, в расположение своего батальона. Вздрогнул не от окрика часового, а от чего-то радостного возгласа:

- Батяня наш вернулся!..

О, как он не терпел этого слова в свои-то тридцать лет! А сейчас суровое лицо комбата озарилось добродушной улыбкой.

Е Казьмин. Х Вишневый.

Слава труду 8.5. 2001 № 51, 15.5.2001 №53; 17.5.2001 № 54

Яндекс.Метрика